Купить мужа, или Голая правда о драконах - Елена Амеличева

Первой досталось одежде, впопыхах сорванной им с меня. В голове вспыхнула мысль о том, как я поеду обратно, но цунами удовольствия от рук и губ, которые успевали везде, стерло ее. Зачем думать, когда внутри полыхает страсть, вырываясь наружу изо рта тихими стонами, когда тело льнет к обжигающему супругу, раскрываясь для него, как бутон навстречу солнцу? Зачем заморачиваться чем-то, если внутри расцветает удовольствие, а ты сама становишься блаженством?..

Ведь можно просто отдаться инстинктам, мужу, счастью, позабыв обо всем на свете! Раствориться в желании, которое дарует любовь, прожить каждый бесконечный миг, смакуя и впитывая его в себя – так, как и задумано мудрой Вселенной!

***

Ливень стих. Одновременно с ним схлынула волна страсти, оставив нас с мужем лежать тяжело дышащими на песке. В темноте пещеры было так уютно, что не хотелось уходить отсюда, возвращаться в мир с его обычными проблемами и заботами, вечно требующими внимания. Они никогда не заканчиваются, как бы ни хотелось.

Я бездумно перебирала мокрые пряди волос моего первого и единственного мужчины и тихо радовалась, что дождалась, не пошла на поводу любопытства и не отдала невинность кому попало. Ведь она принадлежала ему, всегда, даже тогда, когда меня еще и на свете не было. Так предопределено.

И сохранить ее для любимого надо было даже не для него, нет. Это оказалось нужным в первую очередь мне самой. Чтобы сейчас чувствовать удовлетворение, ровным огнем горящее в груди – как всегда, когда душой знаешь, что поступила правильно и можешь гордиться собой.

– Люблю тебя, – хрипло выдохнул Черут, посмотрев в мое лицо.

Бушующая зелень глаз, прорезанная иглой зрачка, согрела меня. Как и его обжигающее тело.

– И я люблю тебя, – шепнула в ответ.

– Правда?

– Черут, такими словами не шутят, – провела рукой по его лбу, поправляя мокрые волосы. – Или вещами. Уж и не знаю, голова не работает.

– Значит, я хорошо справился с ролью мужа, – самодовольно улыбнулся дракон.

– Ты хвастливый тритон! – рассмеялась в ответ.

– Ну вот, справился хорошо, но был понижен до тритона! – пожаловался, изогнув бровь. – Несправедливо, женушка!

– Справедливо, посмотри вокруг, мы лежим в какой-то луже! Точно тритон!

– Язва, – поднялся рывком, сел и усадил меня сверху. – Так лучше?

– Нет, но определенно суше.

– Надо костер развести, – кивнул он, а потом пробежался стайкой огненных поцелуйчиков по моей шее. – Но как от тебя оторваться, ума не приложу!

– Совета хочешь? – спросила, тая в его руках. – Это не ко мне, сама думать не в состоянии!

– Тогда думать придется мне, пока любимая не замерзла напрочь из-за одуревшего от любви тритона! – Черут буквально оторвал меня от себя, усадил на сухой песок и направился вглубь пещеры, оставив жену любоваться его белеющей в темноте попой.

А что, не самое плохое занятие! Определенно, оно скоро станет одним из моих любимых!

***

Усилиями моего чешуйчатого костер запылал не только в душе и теле, но и в пещере. Я с удовольствием села около него, наслаждаясь жаром пламени, и откинулась назад, спиной прижавшись к груди Черута. Не могу даже сказать, кто согревает лучше, огонь или муж! Я прикрыла глаза и едва не замурлыкала от удовольствия. Но блаженствовать мне не дал обиженно и громко забурчавший желудок.

– Понял, – сказал мой супруг и поднялся.

– Ты куда? – теперь уже обиделась я.

Было так хорошо, и на тебе, грелка сбегает!

– Пошел добывать мамонта! – ответствовал муж – с чрезвычайно брутальным и умным видом.

Как интересно! Я накинула нижнюю рубашку, которая как раз подсохла, и отправилась следом за драконом.

Снаружи царствовала сказка. Все вокруг блестело и переливалось от крошечных капелек воды, которая бисеринками покрывала и песок, и траву, и деревья. Пахло той самой свежестью, которую приносит только дождь. Из-за туч за нами подглядывало солнышко, нанизывая воздух на арки крошечных радуг. Красота!

Черут срезал длинную ветку, заострил ее и, протопав через пещеру, вышел к озеру. Я осталась на берегу, любуясь моим драконом, вошедшим в воду по колени.

Какой он у меня красивый! Высокий, мощный, статный, одно удовольствие наблюдать, как мышцы играют у этого подтянутого хищника. А сердце начинает биться так, словно это птичка, которая не желает больше сидеть в клетке, хочет на свободу, расправить крылья и взмыть в бесконечную синь неба!

– Женщина, если хочешь есть, не мешай мужчине рыбачить, – бросил муж, не оборачиваясь.

– И не думала тебе мешать, – отозвалась, улыбаясь.

– Я твой взгляд каждой чешуйкой чувствую, бессовестная, – оглянулся через плечо, ухмыльнулся. – Даже слышу, о чем ты думаешь.

– Впервые слышу, чтобы исполнение супружеского долга вызывало у драконов ясновидение, – съехидничала я.

– Договоришься ведь, – мотнул головой, подавившись смешком. – Сейчас утащу обратно в пещеру, останешься голодной!

– Голод бывает разный, – вскользь отметила, хихикнув.

– Ага! – занесенная рука с острогой упругой плетью метнулась вперед, оружие бесшумно вошло в воду, и через секунду Черут вытащил, подхватив под жабры, большущую рыбину. – А теперь идем, жена, – вышел на берег. – Сначала удовлетворим один голод, а потом примемся за другой!

***

– Осталась бы тут навсегда, – прошептала я, когда от рыбки остались только косточки, а оранжевые искорки от костра, разведенного у входа в нашу пещеру, начали улетать к разгоревшимся в темно-синем вечернем небе звездам.

– Неплохая мысль, – супруг еще крепче обнял меня. – Я согласен. Сошьем себе одежду из шкур, пещерой уже обзавелись.

– Осталось обзавестись кучей маленьких прожорливых дракончиков, – внесла я свою лепту в розовую мечту.

– И целый день бегать за мамонтом, чтобы накормить всю эту ораву, – добавил перчика супруг.

– Ага, – я беспечно улыбнулась. – А потом всех поймать, заставить почистить зубы и уговорить лечь баиньки.

– Чур, сказки ты им на ночь будешь читать!

– Почему это?

– Кто у нас творческая личность? Вот именно. А у меня фантазия не очень.

– Зато ты, в отличие от меня, столько всего повидал! – мечтательно посмотрела в совсем уже черное небо, расшитое гроздьями звезд.

– Поверь, то, что видел на войне, с удовольствием бы забыл.

– А хороших воспоминаний не осталось? – я развернулась к нему лицом. – Не о войне, конечно, но о мирном времени?

– Все лучшее со мной происходит сейчас, – вскипевшая зелень драконьих глаз еканьем отозвалась в сердце. – Ты мне подарила и любовь, и счастье, и понимание, чего я хочу от жизни, где мое место в ней.