Хранитель мира - Алексей Глушановский

— Так что насчет столовой? — Бард постарался как можно скорее увести разговор с опасной темы. — По-моему, было бы неплохо немного перекусить.

— Пойдем, — коротко кивнула ему Дини Ши. — Здесь недалеко.

Столовая оказалась столь же безлюдна, как и весь остальной замок. Длинный стол, буквально ломившийся от огромного количества разнообразнейших яств, множество стульев вокруг него — и абсолютная тишина и пустота. Два стула, расположенных рядом друг с другом, были чуть выдвинуты, словно намекая — садиться здесь.

— В этом замке вообще хоть кто-нибудь, кроме нас и князя, есть? — поинтересовался Артур, усаживаясь за стол и внимательно оглядывая выставленные на нем блюда. Далеко не все из того, что употребляли в пищу фейри, было съедобным и для человека.

Хотя еда Туата де Данаан и была в этом случае одним из наиболее безопасных вариантов, однако некоторые из их яств вполне могли вызвать в организме человека далеко не самые приятные последствия. Впасть в долгую спячку, пускать слюни под воздействием продолжительных галлюцинаций или, наконец, заполучить банальнейшее расстройство желудка можно было запросто. Так что, находясь в гостях у фейри, человеку следовало соблюдать некоторую осторожность.

Впрочем, на этот раз ничего опасного Артур на столе не обнаружил. Похоже, что меню было составлено именно с тем учетом, что за столом будет находиться человек, — по крайней мере, все выставленные блюда были одинаково подходящими как для людей, так и для фейри. Окончательно в своем предположении Артур убедился, углядев неподалеку от себя небольшую солонку, выполненную в виде дубового листа из чистого золота. Сами Туата де Данаан соль в пищу не употребляли, так что данный предмет вместе со своим содержимым однозначно предназначался ему.

— Не думаю, — между тем коротко отозвалась его спутница, отрезая кинжалом солидный кусок от запеченного поросенка и укладывая на тарелку Артура. — Последние семь жизней князь предпочитает одиночество. — Следующий кусок она положила себе и с аппетитом вгрызлась в сочное мясо.

— Семь жизней?.. — ошарашенно протянул Артур, непонимающе глядя на девушку. — Как это?

Однако его вопрос был проигнорирован. И лишь когда солидных размеров кость была обглодана практически до чистоты, руки и губы — вытерты от натекшего мясного сока, а в тарелку Лаурелин перекочевала какая-то аппетитно выглядевшая розовато-оранжевая воздушная масса, Дини Ши соизволила отозваться.

— Знаешь, я слышала, что у людей есть такая замечательная пословица… — Она заглянула в его тарелку, где лежал так почти и нетронутый кусок мяса, и слегка наклонила голову. — Очень, очень мудрая. Когда я ем, я глух и нем — знаешь такую?

Артур кивнул.

— Так почему бы тебе не последовать этой замечательной мудрости? Тебе что, не нравится еда?

— Нравится, — пожал плечами бард.

— Вот и ешь. Тебе полезно. Особенно если учесть, что есть и другая пословица: любопытной Варваре на базаре нос оторвали. А поскольку я обязана заботиться о твоей безопасности, в том числе и о сохранности твоего носа, то могу посоветовать только две вещи. Во-первых, ешь лучше. А во-вторых, со всеми такими вопросами обращайся не ко мне, а к князю. Тебе еще поросенка отрезать? — с преувеличенной заботливостью спросила она.

— Нет, спасибо, я уж как-нибудь сам, — со всем возможным сарказмом в голосе отозвался Артур.

— Ну как хочешь, — пожала плечами рыцарь, вновь приступая к еде.

Остаток дня прошел относительно безоблачно. Ну то есть как безоблачно… подколок, в том числе и довольно злых, было отпущено немало, причем с обеих сторон. Однако главное, как ни странно, после того как все проблемы и недовольство Лаурелин были выяснены, гнетущее ощущение, обычно возникавшее у любого барда в компании Дини Ши, не то чтобы исчезло, но уменьшилось до того состояния, когда он мог игнорировать его без особого для себя напряжения.

Причин этого Артур долго не мог понять — ведь раньше в компании и вовсе на него не злящихся, и, даже наоборот, настроенных защищать его буквально любой ценой Дини Ши, ощущение присутствия рядом сжатых словно могучая пружина злобности и кровожадности, могущих выплеснуться в любой момент, у него не проходило. А тут… Выяснили недоразумение — и все в порядке… Как будто с самой обыкновенной, только чересчур вредной и слегка повернутой на дисциплине, но в общем и целом вполне симпатичной фейряшкой общаешься.

В конце концов так ничего и не решив, Артур плюнул на все эти рассуждения и решил, что это просто еще одна из многочисленных загадок Феерии, а значит, нечего и пытаться ее разгадать, а то так и мозги себе недолго вывихнуть. И вообще, пора спать ложиться, а то мало ли во сколько этот самый загадочный серебряный князь решит продолжить лекцию для него. Ему ведь хватит садизма рано утром подъем устроить!

Немного поспорил напоследок со своей телохранительницей:

— Я буду ночевать в твоей комнате. У меня приказ об охране.

— О'кей, нет проблем, я тогда в твоей лягу.

— Мы будем спать в одной комнате, ясно? Я должна тебя охранять!

— Мы можем переночевать в одной комнате. А вот спать в твоей компании у меня получится вряд ли. Кошмары замучают!

— Это ты на что намекаешь?

— На то, что я бард, а ты Дини Ши. А ты чего подумала?

— Неважно… — Сердитое бурчание.

— Ну неважно так неважно. Шла бы ты… В свою комнату. А то мне спать хочется…

— Так ложись, кто тебе мешает?

— Ты.

— Я не мешаю, я охраняю.

— От кого?

— Какая разница? Приказано охранять, вот и охраняю.

— А охранять меня за дверью ты не могла бы? — Душераздирающий зевок.

— Нет. А вдруг ты зарежешься?

— У меня нет ножа.

— Или отравишься?

— Ядом тоже не запасся.

— Разобьешь голову о стену, откусишь себе язык или перетрешь вены об косяк?

— Э-э-э… — Растерянный бард в шоке смотрит на разошедшуюся Дини Ши. — Я обещаю, что не буду пытаться самоубиться. Честное пионерское… ну то есть бардовское!

— Ты еще «честное человеческое» скажи!

— А поверишь?

— Нет.

— А зачем мне тогда говорить?

— Чтобы я посмеялась.

— А ты вообще смеяться-то умеешь? — Артур недоверчивым взглядом смотрит на смутившуюся Дини Ши. Впрочем, смутившуюся очень ненадолго.

— Ха. Ха. Ха. Устроит?

Этот диалог, судя по блеску глаз замершей на своем обычном месте (то есть возле дверного проема в комнату барда) Лаурелин, мог бы продолжаться еще довольно долго. Однако Артуру и впрямь хотелось спать. И желательно не только спать, но и выспаться. А присутствие поблизости Дини Ши, пусть даже в качестве охраны, с этими планами соотносилось довольно плохо. Трудно, очень трудно уснуть, находясь в одной комнате с созданием, которого ты где-то глубоко-глубоко, в самых дальних и потаенных частях своей души боишься до дрожи в коленях. Днем, находясь в сознании, ты можешь подавлять свой страх перед этой прирожденной убийцей. Ты можешь его скрыть, упрятать, сделать незаметным даже для самого себя и спокойно подшучивать, общаясь с этим созданием. Но ночью, когда ты засыпаешь…