Метро 2033. Рублевка - Сергей Антонов

Юрий и глазом моргнуть не успел, как его вытолкнули из комнаты, завели руки за спину и стянули веревкой. Он попытался сопротивляться, когда охранник засовывал ему в рот кляп, сооруженный из какой-то вонючей тряпки. Однако парни Дракона знали свое дело туго. Второй охранник ткнул Корнилова коленом в живот, а когда тот раскрыл рот, чтобы глотнуть воздуха, тряпка оказалась в нужном месте. Видя горькую участь Юрия, Степан сопротивляться не стал – позволил заткнуть себе рот без лишних телодвижений.

Если и раньше парни в ку-клукс-клановских капюшонах не страдали от чрезмерной вежливости, то теперь они словно взбесились. Когда Юрия толкали куда-то вниз по скользким ступеням, он несколько раз падал и получал чувствительные тычки в спину.

Рядом вертелся Матфей с керосиновой лампой. Он тоже утратил доброе расположение духа и поглядывал на пленников с нескрываемой ненавистью. В его маленькой голове не могло вместиться достаточно мозга и он все силился понять: какими же идиотами надо быть, чтобы так разозлить, чтобы так разозлить самого Дракона.

Только чудом не расквасив себе носы, пленники добрались до нижнего уровня подземелья. Первое, что почувствовал Корнилов – невыносимое зловоние. Дело было не в факелах, которые заменяли здесь керосиновые ламы и нещадно чадили. И не в сырости, от которой каменные стены и сводчатый потолок набухли влагой.

Густой и неимоверно тяжелый запах испражнений бил в ноздри, скручивал живот в тугой узел и вызывал приступы тошноты. Юрий воспользовался тем, что его перестали толкать в спину и осмотрелся. В земляном полу подземелья было вырыто с десяток ям. Их прикрывали решетки, кое-как сколоченные из толстых деревянных брусьев. Из ям доносились шорохи, бормотание и приглушенные стоны.

– Здесь искупают свою вину заблудшие, – сообщил Матфей. – Лишь те из них, кто претерпел достаточно мук и очистился от греховных помыслов, получают право отправиться к своему небесному отцу. Вам повезло. Дракон, по доброте своей, решил не помещать вас в Чистилище.

У Корнилова накопилось много вопросов, но поскольку он был лишен возможности их задать, то продолжал осматриваться. Его внимание привлекло сооружение в центре подземелья. Сложенный из старых камней и кирпича колодец соединял пол с потолком и не имел ни одного отверстия. Судить о том, что происходило внутри этого колодца, можно было по звукам, доносившимся из-за кладки: рычанию и хлестких ударам. Сомнений не было – в колодце жили вараны.

Матфей подал знак охранникам. Те отодвинули решетку с одной ямы и спустили вниз деревянную лестницу. Внизу послышалась какая-то возня.

– Отпусти меня, твою мать!

– Нет. Первым пойду я!

– Ага. Кто ж тебе даст!

Стук. Шум падения чего-то тяжелого. Стон. Заблудшие дрались за право покинуть чистилище и отправиться к небесному отцу!

На поверхности показалась голова счастливчика. Слипшиеся в сосульки длинные волосы. Покрытое коркой грязи лицо, на котором можно было различить только глаза. Руки заблудшего уже оперлись на край ямы, но тут он завопил и нырнул вниз. Послышались шум борьбы и тяжелое дыхание. Грязная физиономии нового соискателя, вскарабкавшегося по лестнице наверх, светилась победная улыбка и обильно кровоточил шрам на щеке – победа досталась ему нелегкой ценой.

Лестницу тут же вытащили, а решетку задвинули на место. Все это под разочарованные вопли и проклятия тез, кто остался внизу.

– Как они радуются, Хвала Дракону! – воскликнул Матфей. – Разве не это есть очищение? Правда, потом, эйфория проходят. Человеческие страхи берут вверх и нам приходится помогать заблудшим преодолеть их, чтобы они могли отправиться в свое последнее путешествие с чистым сердцем и открытым разумом.

Корнилову очень хотелось избавиться от кляпа и сказать Матфею все, что он думает о Драконе, чистом разуме, открытых сердцах и человеческих жертвоприношениях. Оккупировавшая Ромашково тоталитарная секта была наихудшим проявлением того, как человек возвращается в первобытное состояние. Несмотря на все таланты Дракона она не смогла бы существовать самостоятельно. В том, что происходит здесь виноваты эстеты с Рублевки. От вони немытых тел страдает их тонкое обоняние? Ничего, господа эстеты. Если я выберусь отсюда и попаду в Жуковку, постараюсь не забыть о том, что видел в подземелье старой церкви и сделаю все, чтобы расквасить пару-тройку носов, обладающих тонким нюхом.

Юрий дал себе это обещание просто так, от бессильной злобы. Он-то ведь был бесконечно далек от того, чтобы вырваться на волю.

– Это все, что просил меня показать вам Дракон, – сообщил Матфей. – Теперь пора подняться наверх, ибо время очистительной мессы приближается, хвала Дракону!

Обуреваемый желанием воздать Дракону должное, Корнилов поднялся наверх, где сектанты уже направлялись к лестнице, застеленной красной ковровой дорожкой. Держались, при этом группами. Первыми поднимались рослые парни в брезентовых куртках и рыбацких сапогах. Очевидно, они и были теми, кого Дракон называл охотниками. За ними плелись остальные. Судя по хмурым, напряженным лицам, ни у кого предстоящая месса религиозного энтузиазма не вызывала.

Стоп. Среди тех поднимался, не было ни одного куклуксклановца. Приятное исключение составляла лишь парочка горилл, сопровождавших Корнилова, Стука и грязнулю-заблудшего. Что бы это означало? Наверное, высшая, особо приближенная к Дракону каста в проповедях не нуждалась.

Корнилов взглянул на выбравшегося из ямы товарища по несчастью. Если этого заблудшего хорошенько отмыть и хотя бы на недельку обеспечить усиленным питанием, исключив из рациона сырое мясо варанов, он выглядел бы лет на тридцать. Вот только вернуть душевное равновесие ему уже вряд ли удастся: парень вел себя неадекватно – без повода хихикал, а иногда приседал и зачем-то хлопал себя по коленям ладошками.

Жаль. Значит, на его помощь рассчитывать нечего. Вот если бы обратиться с пламенной речью к остальным…

Юрий пошевелил языком, пытаясь вытолкнуть кляп изо рта. Не вышло. Да и если бы он подал голос, охранники за спиной все равно бы не позволили высказать свои взгляды на политику Дракона до конца. Тут требовалось придумать что-то поумнее. Корнилов взглянул на Бамбуло. И от него помощи ждать не приходилось: куклуксклановские морды оставили больную руку Стука в покое, но лишили парня возможности воспользоваться здоровой рукой – накрепко привязали ее к туловищу. Осторожные сволочи…