Пекло - Роман Глушков

– Полковник! – воскликнула она, подбегая ко мне. – Пропади я пропадом, но вам надо срочно на это взглянуть!

– На что взглянуть? На старые, ржавые железяки? – поинтересовался я, хотя интуиция подсказывала мне, что вряд ли Шира разволновалась бы из-за пустяка.

– К черту железяки! – раздраженно отмахнулась она. – Там на стене висит картина. А на ней – каменный мост! Тот самый, который мне снился! Точно вам говорю! Я едва на ту картину взглянула, так моментально его узнала!

– Да чтоб тебя! – выругался я, покосившись на курьера. Но тот, переминаясь с ноги на ногу, отвернулся к окну и глядел на зарево пожара, бушующего неподалеку отсюда. – Ладно, показывай свой мост. Только быстро!

Велев Бледному и Гробику продолжать охранять штабной вход, я последовал за Крамер в музей. Она подвела меня к большой картине, на которой и впрямь был изображен каменный мост, напоминающий те арочные европейские мосты, что были сооружены еще во времена Римской империи. Этот мост был совсем короткий, в два пролета, поскольку речушка, над которой его возвели, не превосходила по ширине здешнюю Чучуйку.

Так подумал я до того, как прочел пояснительную табличку под картиной. На самом деле она оказалась не обычным пейзажем, нарисованным каким-нибудь одаренным железнодорожником. Каждая деталь на ней имела прямое отношение к истории Скважинска и проходящей через него железной дороги. И речка на полотне являлась именно Чучуйкой, и место, на которое я сейчас глазел, существовало в действительности. И даже мост там сегодня стоял. Правда, это был совсем другой мост, большой и железный, а не тот, который снился Шире, и который она вдруг обнаружила на музейной картине.

Было на ней еще кое-что, роднящее ее со сном Крамер. Прямо перед мостом, напротив его единственной опоры, в речной глади виднелся неглубокий провал, похожий на воронку водоворота. Вряд ли художник вписал бы в свой реалистичный пейзаж фантастическую деталь. А, значит, этот водоворот тоже существовал в действительности.

Как любопытно!

Держа ухо востро и слушая, что происходит в коридоре, я пробежался глазами по табличке.

«Легендарный Мост Утопленников – историческое сооружение Поволжья, не сохранившийся до наших дней. Был построен на пересечении речки Чучуйки с Мартыновским трактом за полвека до основания Скважинска…

Возникший после возведения моста рядом с ним, в речном дне, бездонный разлом породил редкое природное явление – большой речной водоворот. По приблизительным подсчетам, в него стало утекать около десяти-пятнадцати процентов всей речной воды…

Также, вероятно, из-за разлома возведенный вскоре на этом месте городок назвали Скважинском. Хотя некоторые краеведы не согласны с такой версией. Они считают, что город получил свое имя из-за множества скважин, которые бурили здесь в конце девятнадцатого века ищущие нефть компании.

Мост Утопленников получил свое название потому, что стал популярным в округе местом самоубийств. Желающие покончить с жизнью скважинцы верили, что найдут в речном водовороте быструю и легкую смерть…

Мост Утопленников был взорван и уничтожен во время Гражданской войны. Тогда же исчез водоворот – один из обломков моста упал поверх донного разлома и перекрыл его. Однако перекрыл не полностью, и вода в том месте до сих пор продолжает утекать под землю. Во избежание несчастных случаев, ныне это место отмечено буем и огорожено…

В конце тридцатых годов двадцатого столетия уцелевшие береговые фундаменты моста были усилены и послужили основанием для новой переправы – стального моста, перекинутого через реку при строительстве железной дороги…»

Автор картины – скважинец Савелий Островерхов, член Союза художников СССР, лауреат таких-то премий, участник таких-то выставок и так далее…

– Ну что, уже теплее? – осведомилась Шира, заметив, что я прочел табличку.

– Если ты имеешь в виду проклятые пожары, то да – здесь и впрямь становится жарковато, – ответил я. – Если же ты про картину, то я все еще не вижу на ней подсказку! Все, что мы выяснили – месторасположение объекта, который тебе снился. Да, это лучше, чем ничего, но в чем тут смысл?

– Возможно, это и есть ориентир, на который нам нужно двигаться дальше, – предположила Крамер.

– Не исключено. Но какой из двух ориентиров? Мост Утопленников или водоворот?

– Ну, если учесть, что первый остался в далеком прошлом, а второй вроде еще существует, хотя и не виден на поверхности реки…

– Он существует, – подтвердил я, припомнив доходившие до нас городские слухи. – Нам тут рассказывали, что год назад под железнодорожным мостом на день ВДВ утонули сразу два десантника. Причем оба были не слишком пьяны и отлично плавали. Но их затянуло под воду с такой быстротой, что они даже закричать не успели.

– Тогда все ясно. «Серые» хотят, чтобы мы тоже нырнули в реку, – мрачно сострила Шира. – Вот досада – а я купальник в тюрьме оставила!

В коридоре раздался скрип открывающихся дверей. Я сей же миг забыл о картине и поспешил прочь из музея. Бледный и Гробик не стали бы стрелять в Кальтера без меня. Учинять здесь бойню или нет, предстояло решать только мне. Но я по-прежнему не был уверен, разумная ли это мысль.

Из малого зала показался, однако, не Кальтер, а один из адъютантов. Пробежав мимо нас, он притормозил возле курьера, сообщил ему, что тот может войти, и последовал дальше, к лестнице. Надо думать, это разрешение касалось всех остальных, включая нас. И я, велев товарищам оставаться у дверей, вошел в зал следом за посыльным.

Кальтер и Вампилов стояли возле лэптопа и рассматривали что-то на мониторе. Что именно, я не видел – он был повернут экраном не ко мне. Но, судя по характерному движению указательного пальца Кальтера, они с генералом изучали карту. Вампилов отвлекся, чтобы принять доклад посыльного, потом перенаправил его к адъютанту и снова уставился в монитор. Дочурка Безликого топталась позади папаши и помалкивала, продолжая изображать из себя прилежную стажерку.

Оба – и командующий, и фальшивый химик – заметили мое появление и оторвались от лэптопа.

– Извините, полковник Храпов, но, если вы все еще сомневаетесь в показаниях майора Капустина, вам придется отложить его допрос на потом, – сказал генерал. – Сначала он поможет мне решить одно дело, не терпящее отлагательств… Докладывайте, Гурьев!

– Машина и БТР сопровождения будут у парадного входа через минуту, – сообщил вернувшийся адъютант, который до этого выбегал из зала.

– Идемте, господа офицеры, – обратился Вампилов к своим новым помощникам, отходя от стола. После чего указал на Гурьева: – Ты – с нами! Остальные – продолжать исполнять свои обязанности! Старший в мое отсутствие – подполковник Нестеренко.

Отдав последние распоряжения, командующий решительной походкой направился к выходу. Все, кому было поручено его сопровождать, поспешили за ним. Я отшагнул в сторону, пропуская их компанию. Кальтер даже не взглянул на меня, но, проходя мимо, сделал вид, будто поправляет притороченную к бедру кобуру. На самом деле он знал, с каким искушением я борюсь, и приготовился при первом моем резком движении выхватить свой пистолет.