Новый мир в подарок - Таша Ким

Марта потянулась розовыми губами, лизнула языком кусок хлеба и благодарно замычала, глядя на женщину влажными карими глазами.

— Ешь, горемычная, и пойдем со мной, у нас хозяйство большое, тебе не скучно будет.

Корова пошла за ней, как привязанная. Все с недоумением смотрели им вслед, а больше всех удивлялся Иван Сергеевич.

— Это ж надо, сама пошла, зараза такая, без толчков и уговоров, первый раз такое вижу. Ее даже Никитична шпыняла и подгоняла вечно, а тут незнакомая баба, простите — женщина, и сразу…

— У нашей бабушки Полины свой подход к животным, они ее слушаются и очень любят:- сказала Таня

— Ну что ж, раз обратной дороги нет, значится и мне дело найти нужно, но сначала поесть бы, а? Проголодался я на нервной почве, брюхо сводит.

— Ой, да конечно, идемте! У нас сегодня щи зелёные на обед и голубцы. Вкуснотища!

По широкой, натоптанной тропе все двинулись в обратный путь.

Увидев построенные добротные дома, Иван Сергеевич крякнул от удивления. Остановился, разглядывая все вокруг:

— Это ж сколько лет вы тут живёте?

— Мы с Егором десять лет назад сюда попали, остальные чуть позже. Проходите в дом. — ответила Марина

Окончательно переломило недоверие нового Попаданца разнообразие на обеденном столе.

Сняв плащ и вымыв руки он устроился на скамье и с удовольствием начал угощаться.

Когда тарелка с супом опустела, а на смену ему положили ароматные голубцы, Ивана Сергеевича, что говорится, "прорвало". Десятки вопросов: Откуда? Как? Неужели все сами? А овощи местные? А что ещё у вас есть?

Марина терпеливо отвечала на вопросы, а когда ей пришлось невольно прервать "допрос", поскольку проснулась Полина, Егор с Виктором забрали Ивана Сергеевича из-за стола и решили провести ему экскурсию по всей обжитой территории, включая баню и хозяйственные постройки. /К/н/и/г/о/е/д/./н/е/т/

Мужчина искренне удивлялся, как, не имея достаточно подручного инструмента можно было создать так много.

Впечатлило его и то, какое количество домашних животных паслось в большом огороженном загоне.

— У вас и овцы, и козы есть? Откуда? Тоже попали?

— Ну, можно и так сказать — рассмеялся Егор — лосей приручили, курятник имеется. Рыбалку любишь, Сергеич?

— Рыбалку? Уважаю. Охоту не очень. Разве только "тихую", грибы у вас есть?

— Грибы растут, конечно, куда без них. На пасеку пойдем?

— Пасека? Удивили так удивили! У вас и пчелы пришлые?

— Пчелы местные, их Петрович нашел, перенес в борти. Пасеку устроил. Так что и мед у нас есть, и воск. Свечи льем из него.

— А Петрович ваш сейчас там, на пасеке? Пойдем, с удовольствием с ним познакомлюсь.

Егор глубоко вздохнул.

— Нет его там. Умер пять лет назад. Замечательный человек наш дед Петрович был.

— Многому мы у него научились- тихо добавил Виктор.

Постояли. Помолчали. Минута светлой грусти прошла и мужчины продолжили путь.

*****

Когда они вернулись в дом Полина Ивановна молча поставила на стол три кружки и налила в них молока.

— Вот Марту твою подоила и в сарае устроила. Угощайтесь, ребята, молоко сладкое вкусное, вы такого никогда не пили, уверена.

— Да не была моей эта корова никогда, а теперь и подавно. Она сама себе хозяйку выбрала.

— А ты, мил человек, расскажи о себе. Мы тебе все показали, рассказали без утайки, ну что, сделал выводы? Секта мы или дружная большая семья?

— Ох, ты… Ты, Ивановна мне теперь эту секту до конца дней моих вспоминать будешь. Угораздило же меня ляпнуть — шутя возмутился мужчина-Простите, не со зла это. Одежды у вас на первый взгляд странные, вот и подумалось, теперь то я понимаю. Вы такие молодцы, столько придумано, сделано. Уважения все это достойно.

Мужчина присел за стол, допил молоко из кружки и начал рассказывать о себе.

— С чего начать? Иван Сергеевич Минаев, 68 лет отроду, родился и вырос в деревне Глазуновка, на Урале. Работал в совхозе, на мельнице, когда на пенсию вышел, подрядился пастухом. 15 лет, как жену схоронил, живу бобылём. Сын, как после армии из дому уехал в поисках лучшей жизни, так и пропал без вести. Сколько с милицией ни искали — безрезультатно. Мы с женой и в "Жди меня" писали, надеялись. Не вышло. — он махнул рукой, встал, начал шарить в карманах плаща, достал пачку папирос — Я выйду, покурю, потом продолжу- и, не дожидаясь ответа, вышел из дома на улицу.

— Хватит мужику раны душевные бередить- подвела итог беседе Полина Ивановна, — потихоньку разберемся. Мариш, куда его устраивать будем? В бывшую мальчишечью? Как думаешь?

Марина, подумав, кивнула головой.

Глава пятьдесят четвертая

Коровье молоко пришлось по вкусу всем, особенно малышам. С особым восторгом были встречены сметана и настоящее сливочное масло, мужчины оценили простоквашу и топленое молоко.

А какая вкусная выпечка получалась на пахте, булочки, покрытые медовой глазурью, ватрушки с творогом и пирожки с разными начинками исчезали, не успев как следует остыть.

Летом забот хватало, огород, поле, заготовки… Как поговаривала Полина Ивановна: "Не потопаешь — не полопаешь."

Иван Сергеевич пошел в помощники к Толяну и Бурку, которые ухаживали за заметно увеличившимся поголовьем стада. Подсказывал, делился собственным опытом. К его советам прислушивались, внедряли в свой быт.

Как то вечером он выложил на стол стебли растений, с гордым видом предложил попробовать Марине корешки.

— Как вы его раньше не обнаружили, не понимаю, это же рогоз!

— Камыш, мы раньше из него циновки плели, а что из него ещё можно сделать.

— Я смотрю, вы все больше мёдом пользуетесь, а из рогоза можно сахар получить.

— Вы серьезно? Вот никогда бы не подумала, научите?

— Да с радостью, Мариночка, и сахар получим и ещё если его пух в глину добавлять, изделия легче и прочнее будут.

Конечно, было решено воплотить в жизнь как можно скорее эти новшества. На следующий день, после завтрака, на заготовку пошли все, оставив с детьми только Полину Ивановну. Малыши возились в песочнице, рядом, в колыбели, лежала малышка Полина.

Солнышко пригревало, теплый ветерок обдувал, птичьи трели раздавались из леса, в руках бабушки Полины мерно постукивали спицы, дети вели себя тихо, не шумели. Не прошло и получаса как женщина задремала, сидя в удобном деревянном кресле, вязание выпало из рук, но Полина Ивановна проснулась не сразу. А когда открыла глаза, сердце зашлось от испуга. Песочница была пуста! Только маленькая дочь Марины и Егора все ещё находилась в колыбели, тихонько посапывая.

— Юра! Ира! — позвала в голос старших малышей, в ответ