Лифчики и метлы - Сара Млиновски

На его лице появилось выражение, которого я никогда раньше не видела. Его рот перекосился. Он готов был взорваться. Определенно. Сейчас он разорется громче, чем на рок-концерте.

Он открыл рот. Потом закрыл. Потом снова открыл. Время остановилось, как это бывает в фантастических фильмах.

— Прости, — сказал он. — Я и не понимал, каким бываю черствым. Я постараюсь быть внимательнее. — Он положил нам яичницу. — Мири, что тебе приготовить? Как насчет оладьев?

О боже.

Мири посмотрела сначала на меня, потом на папу.

— Спасибо, — медленно ответила она.

Наше заклинание определенно подействовало. Дженнифер говорит то, что чувствует на самом деле. В любую секунду она начнет нас оскорблять.

За исключением занятого у плиты папы, мы все сидели за столом.

Время подходящее, дорогой монстр. Ну же, начинай. Начинай нас оскорблять.

Она улыбнулась мне.

Пора взять все в свои руки. В переносном смысле. Я толкнул а Мири под столом и сделала ей знак начать кусать пальцы.

Она кивнула. Затем, один за другим, освободила пальцы от бинтов и принялась обгрызать их так, будто не ела целую неделю. Она пускала слюни, чавкала и все такое.

Дженнифер опустила голову:

— Мири, вижу, что я проиграла в битве за твои руки, и я больше не буду к тебе приставать. Но знай, я пыталась помочь тебе остановиться, поскольку знаю, как это трудно. Я тоже в детстве грызла ногти, и это причинило очень много вреда и ногтям, и зубам, Я долго болела, потому что занесла таким образом в организм какую-то заразу. Бинты мне помогли, и я очень надеялась, что и тебе они помогут. Но, как видно, ошиблась.

Мири перестала грызть и посмотрела на меня с мольбой о помощи.

Но я была так же выбита из колеи, как и она. Почему Дженнифер это сказала? Может, попробовать что-то другое?

Я осмотрела помещение и обратила внимание на папину желтую полосатую рубашку, в которой он готовил оладьи. Он не переоделся, вернувшись из офиса.

— Отличная рубашка, пап, — сказала я. — Тебе нравится, Мири?

— Очень, — ответила она.

Ну вот. Сейчас начнется.

— Дженнифер, а ты что думаешь?

— Мне не нравится, — призналась она.

Да!

Папа удивленно посмотрел на свою рубашку.

Она пожала плечами:

— В ней ты похож на банан.

Присси захихикала:

— Банан! Ты похож на банан!

Я попыталась прикрыть ладонью улыбку. Не вышло. Что он на это скажет? Он не может это проигнорировать!

На кухне стало тихо, было слышно только, как шипят оладьи.

— Правда? — спросил он наконец. — Но ты никогда раньше этого не говорила. Кстати, о бананах. Мири, положить их тебе в оладьи?

— Ум… конечно, — ответила она.

Присси заерзала на месте:

— А можно мне бананы в яичницу?

— Нет, милая, бананы не едят с яйцами, — сказала Дженнифер и повернулась обратно к папе. — Я знаю, что должна была сказать. Иногда твои костюмы просто безвкусные.

На этот раз он точно взорвется. Положит бананы Мири и взорвется. Он потряс головой и… рассмеялся:

— А я думал, они тебе нравятся. Поэтому я их и ношу.

Почему он смеется? Он должен разозлиться.

Она посолила яйца.

— Не нравятся, прости.

Он выключил плиту.

— А какие конкретно вещи тебе не нравятся?

Она немного пожевала, вспоминая его гардероб.

— Твой ярко-зеленый свитер. Я бы его никогда не надела на улицу.

— Хорошо, что ты мне это говоришь. Я хочу, что бы ты была моим зеркалом для окружающего мира.

— Ладно, изучим твой гардероб после ланча. Отберем все ужасное, и ты отдашь это в Армию спасения.

— Спасибо, Джен. Я это ценю. — Он перегнулся через стол и поцеловал ее. Да, поцеловал ее. Не такой у нас был план.

Когда мы все наконец начали есть, Дженнифер сказала:

— Почему бы нам не устроить такое же шоу в котором участвует Рейчел? Рейчел, покажешь папе, как нужно ходить?

Отмена плана! Отмена плана! Почему вместо ссор и криков мы получили милый семейный выходной?

— Когда шоу, Рейчел? — спросил папа. — Прости. Я забыл число.

— Вечером в пятницу перед Весенним… — перед твоей свадьбой. — Вовремя сдержалась.

— Милый, — сказала Дженнифер. — Ты же знал об этом. Мы поэтому и перенесли репетицию приема на вечер четверга. Мне не терпится увидеть тебя в шоу, Рейчел, — продолжила она. И выглядела при этом так, будто не могла поверить в то, что слышит. — И я очень тобой горжусь.

Мири чуть не подавилась банановыми оладьями.

— И тобой, Мири, я тоже горжусь. Правда. Твое увлечение таеквондо говорит о серьезности и умении концентрироваться. Ты прекрасный образец для подражания для Присциллы. Вы обе. Правда, Рейчел чересчур сентиментальна. Вы, девчонки, думаете, будто я слишком требовательна к вам, но это только потому, что я забочусь о вас и хочу видеть вас по-настоящему хорошими людьми.

Папа готов был расплакаться от счастья.

А я чуть не выплюнула еду, которую в этот момент пережевывала.

— Э-э… спасибо. Мири, могу я с тобой секундочку поговорить?

Она соскочила со своего стула:

— Да. Я все равно уже закончила.

Я за локоть втащила ее вверх по лестнице и закрыла дверь.

— Что ты наделала? Это не заклинание правды, а заклинание отвращения.

— Клянусь, я точно следовала инструкциям, — сказала она, удивленно качая головой. — Я не понимаю, что произошло.

— Должно быть, это не то заклинание. Это не может быть ее правдой. Она не может считать нас образцами для подражания. Она ненавидит нас. — Я сузила глаза. — И мы ее ненавидим. А папа от этого любит ее еще больше! Ты должна приготовить нейтрализатор! Нужно отменить заклинание!

— Я не могу отменить его, так как не знаю, что это за заклинание. — Ее лицо затуманилось. — Есть единственный способ выяснить. Одна из нас должна выпить зелье, — медленно произнесла она.

— Не смотри на меня. Я не стану пить еще одно зелье. А вдруг оно испортит танцевальное заклинание? Тогда завтра я окажусь в ужасном положении. Сама пей.

Она кивнула, начала задумчиво грызть ногти, но потом убрала руку.

— Хорошо. Я выпью.

Я вытащила из сумки склянку с зельем, и она сделала глоток.

— Меня сейчас вырвет, — сообщила она. — У него вкус помоев.