Ловушка для духа - Наталья Турчанинова

Нара больше не приходила, и Сагюнаро не знал — хороший это признак или плохой.

Он вновь погрузился в бесцельное ожидание.

И то наконец принесло свои плоды.

Дверь камеры распахнулась, и по ступенькам скатился вопящий от ужаса человек.

— Нет! Нет!! Не оставляйте меня с ним!! — Он попытался вскарабкаться наверх, но его отшвырнули, а дверь захлопнули, грохоча засовом.

Пленник приподнялся, глядя на незваного гостя. Человек скорчился у лестницы и горестно подвывал. Его светлая одежда была заляпана грязью — судя по запаху, песок, смешанный с гнилыми раздавленными фруктами, выступивший от страха пот и немного свежей крови. Значит, перед тем как швырнуть его сюда — волокли по площади перед храмом, не давая подняться на ноги. Ссадины на его коже продолжали кровоточить, а вонь ужаса, текущего из тела вместе с кислым потом, становилась все сильнее.

— Эй, — негромко окликнул Сагюнаро и вдруг узнал эту жалкую фигуру. — Казуми, ты?

Тот дернулся, словно его хлестнули плетью.

— Не убивай меня! — заскулил он отчаянно, еще сильнее вжимаясь в ступени. — Пожалуйста. Делай что хочешь, только не убивай.

— Успокойся, — устало произнес одержимый, не чувствуя к бывшему врагу ничего, кроме презрения. Голова гудела, и возвращаться в состояние багровой ярости казалось страшно утомительным. — Ничего я тебе не сделаю.

— Ты не собираешься убить меня? — с величайшим недоверием спросил Казуми, решаясь наконец поднять голову. Его лицо украшали длинные ссадины, под глазом наливался чернотой внушительный синяк. Пепельные волосы, прежде всегда аккуратно причесанные, напоминали свалявшуюся овечью шерсть, и в ней застряли колючки, семена и сухая грязь. Одежда на груди была щедро присыпана пылью.

Сагюнаро невольно усмехнулся — нюх шиисана его не обманул — недруга действительно волокли по земле.

— Нет. Я не буду тебя трогать.

— Значит, сделаешь это не сейчас, а позже, — с раздражающим упорством отозвался тот.

— Убирайся, — откликнулся пленник, прекрасно понимая, что его пожелание вряд ли осуществимо.

— Рад бы, да не могу, — нервно рассмеялся Казуми. — Дверь заперта.

— Зачем тебя притащили сюда? Вряд ли для того, чтобы скрасить мое одиночество.

— Они думали, мое появление взбесит тебя. Говорили, ты слишком спокоен и погружен в себя. Надеялись, что разозлишься. Ведь ты меня ненавидишь?

Сагюнаро не ответил на последний вопрос, произнесенный жалким, дрожащим голосом.

— Отчего же ты впал в такую немилость?

Казуми оглянулся, словно опасаясь, что его могут подслушать в этом глухом подземелье. Видимо, потрясение от случившегося с ним было так велико, что бывший сокурсник забыл страх перед одержимым и зашептал едва слышно:

— Они хотели подселить ко мне шима. Связать со мной духа. Но я не хочу. Я отказался. Я хотел быть заклинателем, добиться почета, уважения, денег. Я не собирался тащиться в Агосиму для того, чтобы меня превратили в чудовище. Даже если это сделает меня сильнее. Магистр Хейон уже прошел этот ритуал. — Казуми обхватил себя за плечи, сутулясь. — То же самое хотели сделать со мной, но я не дался.

— И тебя решили скормить шиисану, запертому в подземелье?

— Они сказали, что ты нуждаешься в свежем человеческом мясе, — сообщил он и содрогнулся, не скрывая отвращения. — Плоть животных есть не хочешь.

— Какая забота, — произнес Сагюнаро холодно.

— Говорят, ты им нужен, — повторил Казуми слова девушки, посетившей его не так давно. Или уже давно?

— Как Нара?

Тот мотнул головой, думая о чем-то своем.

— Не знаю. Давно ее не видел. Нас держат в разных комнатах.

Дверь скрипнула. На верхней ступеньке появился Руам. Его алые одежды сейчас казались черными, а белые полосы на лице почти светились в полумраке.

Сагюнаро не видел его со времен знаменательной прогулки в Румунг. По возвращении в храм маг швырнул ученика в подземелье и забыл на неделю — тот продолжал делать отметки на стене, пытаясь следить за временем, хотя не был уверен в точности своего календаря. Мог пропустить несколько дней, провалившись в сознание неизгоняемого.

Руам посмотрел на пленника и его встрепенувшегося гостя, ухмыльнулся:

— Вижу, ты не голоден. Или эта еда не по вкусу?

Казуми начал отползать к стене, со страхом глядя на мага. А тот неторопливо шагнул вниз, и шима за его плечом хищно затрепетал. Сагюнаро сжался, готовясь к нападению, кости руки заломило от боли.

— Впрочем, ты прав, я говорил Хейону, он притащил в благородный Румунг падаль. Ну кроме девчонки. — Руам остановился рядом с учеником и неторопливо разматывал длинную плеть, раздвоенную на конце. Она напоминала язык хищной рептилии, и шиисан, увидев ее, начал гневно рычать. Ему был очень хорошо знаком этот предмет. — Я пытался договориться с тобой, — продолжил маг, медленно пошевелив бичом, и тот лениво развернулся — холодный, шершавый, испачканный старой кровью. — Но вижу, ты не хочешь отзываться. Осталось узнать, долго ли ты будешь молчать, наблюдая, как убивают твое создание.