На краю бездны - Олег Бондарев

Так откуда же взялся этот? Что за волшебство?

А что это за костерок?..

Приглядевшись, Мортимер разглядел возле костерка человека, отчаянно размахивающего черной тряпицей.

Везучий матрос, переживший кораблекрушение? Или ловушка пиратов?

– Спустить паруса! – после небольшой заминки гаркнул Мортимер. – Джонни, Фер, спустить шлюпку на воду!

– В чем дело, капитан? – спросил Джонни.

– На острове человек. Нужно его подобрать.

– Будет исполнено, – ответил Джонни.

…Спустя полчаса шлюпка причалила к острову.

– Шнирхе тебя побери, парень, – хмыкнул Фер, едва ступив на землю, – как тебя угораздило сюда попасть?

– Кораблекрушение, – ответил Джефри, приближаясь. – Я уж думал, конец мне, а тут – этот остров! Капитан о нем ничего не знал… Кварус ему во спасение!

– Да мы вот тоже не знали, – усмехнулся Джонни. – Тебе повезло, что я тебя углядел, а то бы просиживал портки тут, пока не сдох!

– Да уж, повезло, – согласился жнец. – Так вы возьмете меня на борт?

– Возьмем, возьмем, не переживай. Давай запрыгивай, погребем обратно!

Джефри забрался в шлюпку, и матросы вновь налегли на весла.

– А что это за рана у тебя на руке? – спросил Фер неожиданно.

– Вы не поверите, – покачал головой жнец. – Когда я выгреб к этому острову и только-только ступил на берег, ко мне из чащи бросился высокий бородатый человек. В руке у него был нож. Я не понял сразу его намерений, вот он меня и резанул. Но потом уж я ему ответил… как надо.

– А откуда у тебя палаш? – не унимался Фер.

– Нашел на острове. Похоже, там был схорон этого бородача.

– Ясно. – Матрос наконец отвернулся, и Джефри смог вздохнуть спокойно…

… – Приветствую тебя на борту моей «Маргариты», незнакомец, – сказал капитан, когда Джонни, Фер и Джефри поднялись на палубу. – Как тебя угораздило?

– В шторм попали. Я единственный успел за доску уцепиться, а потом меня к берегу прибило. Остальным повезло меньше…

– М-да… А как назывался корабль?

Джефри внешне оставался таким же спокойным, но внутри похолодел.

«Что же сказать?»

– «Странник», – ответил он.

– Ох ты! «Странник»! Кварус им во спасение… – покачал головой Мортимер. – Знал я ихнего капитана. Старик всю жизнь морю отдал… Ну, ты не отчаивайся! Мы тебя в Зейд доставим в лучшем виде! Там оклемаешься чуток после этой передряги, а через месяцок-другой авось снова на корабль вернешься. Хорошие матросы сейчас в цене, знаешь ли!

– Да, знаю, – кивнул Джефри.

– Эй, парни, – крикнул матросам капитан, – а ну-ка покажите нашему гостю, где ему на ночь притулиться можно!

Жнец едва заметно улыбнулся.

Итак, они плывут в Зейд – судя по всему, это какая-то страна. Вполне возможно, та самая, в которой нашел приют изгой Лейзон.

* * *

Прошло три дня с того момента, как Джефри покинул остров Спящего. Но только сейчас он ощутил какие-то изменения внутри себя.

Это сложно описать. Как будто кто-то упрямо твердит ему: «Убей!» – и с каждой минутой человек все хуже контролирует свое поведение. Рука сама тянется к кинжалу. Или к ножу, топору. Возможно, мечу. Любому предмету, способному отнять чью-то жизнь.

Человек пытается остановить руку, и у него это получается. Но с каждой минутой останавливать себя становится чуть-чуть сложнее. В конце концов ладонь все же сжимается на рукояти. И тогда еще некоторое время человек может сдерживаться, не позволяя своему телу убивать… но только лишь некоторое время.

Джефри ничего не мог поделать с собой. Пока он держался, но только благодаря чудовищному усилию. Он думал только о том, как не поддаться странной мании. Больше – ни о чем.

Утром четвертого дня он проснулся с дагой в руке. Он с отвращением отбросил клинок в сторону, и тот упал на пол. А Джефри сидел и смотрел на свою руку.

Что происходит? Что с ним такое? Почему он так хочет убить кого-то. Точнее, не хочет, а… не может не убить.

Джефри прислонился затылком к стене и закрыл глаза. В мозгу пульсировала одна-единственная мысль.

«Убить!»

– Эй, Джефри! – донесся до него глухой голос юнги.

Жнец открыл глаза.

– Капитан просит тебя подняться на палубу.

Жнец молча кивнул и, поднявшись с нар, поплелся к лестнице.

– В чем дело, капитан? – спросил он, едва увидев капитана.

– Вон, погляди, слева от нас!

Джефри повернул голову и увидел корабль. Он находился в четырехстах футах от «Маргариты», но, сомнений не было, двигался прямо на нее. На грот-мачте висел красный флаг.

– Пираты? – догадался жнец.

– Именно. Мы очень рассчитываем на твою помощь, Джефри. Судя по тому, как ты обращаешься с клинком, ты на судне старика Хила был за телохранителя?

Жнец стиснул зубы и кивнул.

Как и на борту «Странника», он отрабатывал танец со смертью каждый день нахождения на «Маргарите». И, как это было и на сгоревшем фрегате, матросы с восхищением следили за движениями жнеца.

Именно поэтому капитан ждет, что Джефри ему поможет. Да не просто ждет – он надеется на него, верит, что такому мастеру совсем несложно будет расправиться с десятком-другим пиратов. Мортимеру не хочется зазря терять людей, вот он и отправляет на бой его, чужого матроса.

Погибнет, не погибнет – все равно. Главное, чтобы побольше разбойников с собой забрал.

Услуга за услугу…

Впрочем, что для него этот «десяток-другой пиратов»?

Да и голос внутри никак не хочет замолкать… может, хоть расправившись с морскими разбойниками, он утолит свою странную жажду?

– Я сейчас вернусь, – сказал Джефри и вновь полез в трюм.

– Ты куда? – крикнул капитан.

– Возьму дагу… палаш… и вернусь… – Даже говорить стало невероятно сложно. Перед глазами мелькали образы изрубленных человеческих тел, куски мертвой плоти, кишки…

Жнец, который, кажется, повидал в этой жизни все, вздрогнул и скривился от омерзения.

Спустя минуту он уже стоял на палубе. С великим трудом ему удалось всунуть палаш в ножны: ладонь не хотела разжиматься. И все же невероятным усилием Джефри справился с собой – в который раз за сегодняшний день.

Корабль пиратов плыл медленно, словно нарочно издеваясь над изнемогающим жнецом.

В некоторых легендах упоминались существа, которым время от времени жизненно необходимо пить человеческую кровь. Назывались эти существа вампирами, и, согласно все тем же преданиям, все они напрямую подчинялись Шнирхе.