Занимательная механика - Вадим Панов

Их было шестеро, их всегда было шестеро — хранителей Богини. И решения они всегда принимали сообща. И на этот раз большинство шаманов склонялось к обычному варианту поведения: спрятаться, затаиться, подождать, пока американцам не надоест блуждать по тайге. Но молодой настоял на своем. Убедил товарищей, что пора показать ученым, что в Сибири их не ждут. И сам вызвался решить проблему.

— Если мы не отпустим американцев, придут другие, — убежденно произнес охотник. — Богиня влечёт их.

Шаман улыбнулся. Плохо улыбнулся. Не зло, не агрессивно — просто плохо. Такая улыбка могла вызвать дрожь у любого человека, но Семену довелось видеть слишком много, и напугать его одной только улыбкой было не под силу даже шаману.

— Придут другие, но не в следующем году. Цена покажется им чрезмерной, и пройдет немало времени, прежде чем они победят свой страх.

— Но другие все равно придут.

— Да. И мы будем ждать. — Шаман возвратился к своему камню. Снова сел. Снова прислонился спиной к стене пещеры. По всей видимости, закрыл глаза. И в его голос вернулось прежнее безразличие: — А сейчас поступим с американцами так, как решили. — Но через пару секунд поправился: — Как я решил.

Сержант Андерсен отыскал Остина вскоре после совещания. Формальному и одновременно неформальному лидеру морпехов не терпелось узнать, какое решение приняли руководители экспедиции. И ответ офицера его не обрадовал:

— Значит, мы идем дальше?

— Совершенно верно, сержант, — подтвердил Джеймс.

Андерсен задумчиво потеребил ремень. Разумеется, подобный жест при разговоре с офицером не являлся допустимым, но Остин понял, что морпех желает продемонстрировать свое неудовольствие всеми доступными способами, а потому воздержался от замечания.

— Прошу прощения, сэр, но ведь связь не работает.

— Скажу больше, сержант, компасы сошли с ума.

— Мне это уже известно.

— Отлично.

Андерсен поколебался, но все-таки задач следующий вопрос:

— Профессор способен объяснить происходящее?

— Мистер Кантор полагает, что мы находимся в некой аномальной зоне, — любезно объяснил Остин. — Вы понимаете, что значит «аномальная зона»?

— Теперь — да, — не удержался от язвительного ответа Андерсен.

— Вот и хорошо.

— Почему бы нам не пойти назад?

— Потому что у нас есть цель, и эта цель пока не достигнута. Мы знали, что будет трудно, а потому не должны робеть при появлении… э-э… временных неудобств.

— Отсутствие связи — это не временное неудобство, сэр, — отчеканил Андерсен. — Это серьезная нештатная ситуация, которая несет угрозу жизни. В случае необходимости мы не сможем своевременно получить помощь.

— Ребята пытаются починить передатчики, — спокойно ответил Остин.

— А если у них, не получится?

— Значит, нас начнут искать, — пожал плечами офицер. — Сформируют спасательную экспедицию и направят ее в тайгу. Нас не бросят, сержант. А мы, в свою очередь, обязаны продолжить выполнение поставленной задачи.

— Я могу вам только советовать, сэр, но, по моему скромному мнению, двигаться по тайге без связи не совсем правильно.

Джеймс нахмурился:

«Что это: еще ворчание или уже ультиматум?»

— Насколько я понимаю, солдаты разделяют ваше скромное мнение?

— В большинстве, сэр, — не стал скрывать Андерсен.

— Мне нравится, что вы контролируете своих людей, сержант. Это показывает ваш профессионализм.

— Спасибо, сэр.

— Но, демонстрируя профессионализм, не следует забывать о долге, не так ли, солдат?

У Андерсена заходили желваки, но ответил он спокойным голосом:

— Я помню о присяге, сэр.

— Не сомневаюсь! — «Пока ворчание. Пока…» — Передайте ребятам, что завтра мы продолжим путь согласно намеченному плану. Временная неисправность техники не должна нас смущать, ибо есть проводник, который доведет нас до места и выведет обратно. — Остин произнес слова предельно твердо и предельно жестко, так, чтобы Андерсен вспомнил о существовании военного трибунала. — Кстати, я хочу, чтобы с этой минуты проводника охранял не один человек, а двое.

— Слушаюсь, сэр.

— И оставляйте как можно больше следов по пути следования. Не убирайтесь на стоянках, делайте зарубки, засечки, фотографируйте места и обязательно указывайте время и дату. Я хочу быть уверен, что мы выберемся отсюда при любом развитии событий. — Джеймс внимательно посмотрел на Андерсена: — Но сейчас мы идем вперед, это понятно? Надеюсь, вы не станете оспаривать официальный приказ?

— Мы всегда выполняли приказы вышестоящего начальства, — проворчал сержант. — Именно поэтому и оказались здесь.

— Если мы добьемся успеха, все будет забыто.

— Именно так нам и говорили, сэр. Вот только… — Андерсен замялся.

— Продолжайте, сержант, — подбодрил подчиненного Остин. — Я хочу, чтобы вы высказали все, что вас мучает.

Андерсен решился. Он посмотрел офицеру в глаза и угрюмо произнес:

— Ребята думают, что никто из нас отсюда не выберется, сэр. Ребята думают, что профессор разозлил шаманов и они нас не отпустят.

Понедельник

Торопиться в понедельник на службу Волков не стал по двум причинам. Во-первых, не было никаких срочных дел, требующих его присутствия в министерстве. Ильгар, если соберется прийти, позвонит на мобильный, всем остальным нужным людям его номер также известен. Во-вторых, следовало зайти к Яшке, исполнить данное Маме Вале обещание.

Тем более что Федор чувствовал себя виноватым перед старушкой: он соврал. На самом деле он виделся с Яшей гораздо чаще, чем говорил. И чаще, чем хотел бы.

Потому что причина этих встреч не относилась к числу приятных.

В их компании Петрович считался самым основательным и серьезным, Лева — самым жизнерадостным, Очкарик — умным, а Яша Рыжков — самым талантливым. И не без оснований. Яшкины стихи никого не оставляли безразличным, проникали в самую душу, прикасались к сердцу. Не зря ведь в древности хороших поэтов считали волшебниками…

Специалисты сравнивали тонкую лирику Рыжкова с есенинскими строками и прочили молодому поэту большое будущее. Яша поступил в Литературный институт и в девятнадцать лет издал первый сборник, благосклонно принятый критиками и публикой. Заговорили о том, что традиции Евтушенко и Рождественского не умерли, что поэзия возвращает утраченные было позиции, что юный Рыжков способен стать властителем дум поколения.