Легион. Освобождение - Алексей Живой

— Именно, — подтвердил тот, с удовольствием отпивая вина, — моя роль лишь следить за происходящим и сообщать Ганнибалу последние новости. Но не беспокойся, это продлится недолго.

Федор помолчал. Прежде чем что-либо сказать, он решил крепко подумать. Однако оставить все как есть он не мог, слишком уж это было необычно. Требовались кое-какие разъяснения.

— С походом на столицу Лакедемона ты справишься и без меня, — продолжал выдавать информацию небольшими порциями Атарбал, — а у меня здесь скоро будут свои заботы.

— Но вы не откажетесь взять на себя роль начальника нашего штаба, если… я вам ее поручу? — проговорил он, решив рискнуть и выведать истинные мотивы Ганнибала, — мы должны выступить немедленно, и я не вижу более опытного военачальника, который лучше вас справился бы с этой задачей. Нам предстоит захватить целый полис, а в нем много городов. Я думаю, с такими силами стоит спланировать не одно, а два одновременных наступления на различные районы Спарты. А также провести высадку морского десанта на противоположном побережье, чтобы ускорить падение столицы Лакедемона и окончательно лишить спартанцев возможности отбиться.

— Несколько дней я в любом случае буду отвечать за тылы этого наступления, — кивнул Атарбал, слегка усмехнувшись, — но затем сюда прибудет еще один флот. Он переправит в Этил примерно такое же количество солдат и артиллерии, не считая слонов.

— Но тогда наша армия будет насчитывать… — Федор даже не стал произносить вслух эту цифру, ему и так стало все почти ясно.

Он помолчал немного, отпив еще вина, и закончил мысль, оформив свои подозрения.

— Такая армия будет слишком большой для захвата всего лишь одного, пусть и сильного полиса, — проговорил он, глядя на Атарбала, сидевшего с безмятежным видом отдыхающего старика, — с ней можно сделать гораздо больше.

— Именно так, — подтвердил его догадки Атарбал, — так что, пока ты будешь штурмовать со всеми прибывшими силами столицу Спарты, я буду сидеть здесь, прикрывать твои тылы и ждать прибытия нового флота. Он должен появиться буквально через три-четыре дня.

— Но за это время я могу не успеть захватить Спарту, — поделился сомнениями Федор. Впрочем, в глубине души он был уверен, что успеет. Ганнибал решил не скупиться на подкрепления, и его армия уже превосходила армию Ахейского союза, а скоро будет превосходить и экспедиционную армию Филиппа Македонского. И это если не вспоминать о флоте, который тоже мог прибыть сюда сразу из нескольких гаваней в Италии.

— Уверен, ты захватишь ее с первого удара, — по-отечески улыбнулся Атарбал, — не зря же ты учился когда-то воевать под моим началом. Тем более, что Филопемен оказал нам большую услугу, поддавшись на твои уговоры. Все сложилось очень удачно для нас. Сейчас он уже должен сражаться с главной армией Маханида, оттянув на себя все внимание спартанского царя. Так что ты сможешь быстро подойти к Спарте и взять ее за горло, прежде чем Маханид окажет тебе серьезное сопротивление.

Атарбал поменял позу, развалившись на походном кресле с короткой спинкой, и неторопливо отпил вина, закусив фруктами, прежде чем продолжить.

— Услышав о продвижении ахейцев, он наверняка увел с собой почти всю армию, оставив лишь часть для защиты главного города и небольшие гарнизоны в остальных поселениях. У него просто не хватит сил. Да и Филопемен на этот раз настроен серьезно и его армия почти не уступает спартанской. Так пусть же они перебьют друг друга, а нам достанется Спарта.

— Не думаю, что Ахейский союз будет доволен, узнав о наших действиях, — проговорил Федор, — да и царь Филипп тоже.

— А кто спрашивает Ахейский союз? — спокойно возразил Атарбал, и Чайка с удовлетворением убедился, что в данный момент он посвящает его в глубины политического замысла Ганнибала, — разбив спартанцев с нашей помощью, Филопемен будет рад. Но ему никто не обещал Спарту. Угроза исчезла — ахейцы довольны. С них и этого хватит.

— Я отослал несколько триер обратно Филопемену буквально перед вашим прибытием, — вспомнил Федор, — они наверняка видели ваш флот.

— Да, мы видели ахейские корабли, — подтвердил Атарбал, — но это ничего не меняет. Что бы они ни сообщили Филопемену по прибытии, уже поздно. Им понадобится два, а то и три дня, чтобы добраться до места событий, а за три дня все в Спарте может перемениться.

Федор поставил пустую чашу на стол и, чуть наклонившись вперед, спросил напрямик.

— А что случится, когда сюда прибудет второй флот?

Атарбал немного подождал, словно раздумывая, говорить или нет. Потом поставил свою чашу рядом с чашей Федора и ответил.

— Когда здесь появится вторая армия, то флот отсюда уже не уйдет. Мы начнем второе наступление по суше и по морю через Кинурию на Аргос, Коринф и дальше. К тому моменту, когда Филипп разберется с Фивами и подойдет к Афинам, мы тоже будем там.

Федор не поверил своим ушам.

— Но Аргос входит в Ахейский союз, — медленно произнес он, — это означает, что после совместной победы над Спартой…

— Вот именно, — спокойно ответил Атарбал, — этим эллинам пора распрощаться со своей свободой. Слишком долго мы это терпели.

— У Филопемена все же есть вполне боеспособная армия, — осторожно напомнил Федор.

— Пока есть, — не стал спорить Атарбал, — но после встречи с Маханидом ее силы будут подорваны. И нам не составит большого труда присоединить после Спарты Мессению, Аркадию, Ахайю и остальные полисы к своим новым владениям на Пелопоннесе. Мы сделаем это бескровно, если они согласятся не выступать против нас. А если не согласятся, то к отплытию уже готовится и третий флот, который может начать высадку пехотинцев прямо в Ахайе или в соседней Элиде. После победы над Римом сил у на схватит на все.

— А как посмотрит на это наш главный союзник, Филипп Македонский? — задал наконец главный, беспокоивший его вопрос, Федор, — с ним мы тоже начнем войну?

— Зачем? — искренне удивился Атарбал, отправив в рот сразу гроздь засахаренного винограда, — Филипп хороший союзник, он давно нас поддерживает. Уверен, будет это делать и дальше. Македонский царь просто получит неопровержимые доказательства заговора ахейцев и египтян, с которыми они поддерживают давние связи. Заговор вдохновили Птолемеи, подкрепив его египетским золотом, с целью лишить Филиппа власти в этих землях.

Атарбал вновь откинулся назад, улыбнувшись еще шире.

— А мы раскроем этот заговор и накажем предателей, заодно присоединив их земли. Так уж все получилось.

Федор посмотрел на Атарбала и тот прочитал в его взгляде недоверие. Филипп не был полным идиотом и не поверил бы в этот столь своевременный заговор, хотя все предпосылки бесспорно имелись. И тогда мудрый карфагенский военачальник решил пояснить Чайке еще кое-какие детали, чтобы окончательно развеять сомнения в успехе замысла Ганнибала.

— Филиппу придется смириться. Ведь мы же не отнимаем у него всю Грецию. Но и позволить, чтобы он единолично распоряжался не только в Эпире и Македонии, а и в Элладе, тоже не можем. Кроме того, конные полчища скифов Иллура, которые стремительно надвигаются с севера, сделают его сговорчивее. Скифы не любят греков, финикийцы тоже, но Филипп вскоре останется единственным греком среди наших союзников. В память о былых заслугах. Единственным. Так что, остальных придется поделить.