Тварь из бездны - Виктор Ночкин

— Того самого? — машинально переспросил Ральк. — Ладно, сейчас разберемся. — Эй, что здесь происходит? Кто хозяин этого дома?

Люди, стоявшие перед поврежденным зданием, расступились. Теперь десятник увидел, что одеты они наспех, должно быть, собрались на шум из соседних домов.

— Нет хозяев, — заявил рослый горожанин, тот, что утешал кричавшую женщину. — Никто из дома не выходил. Я — Певек Эйгит, старший мастер в цехе оружейников…

— Точно, — подтвердил кто-то из стражников, — я этого мастера знаю, оружейник.

— Мы живем по соседству, — пояснил мастер Певек, — а этот дом принадлежит мастеру Рукисту, купцу. Нынче непогода разгулялась, гром такой, что жена проснулась… Ну, разбудила меня — говорит, страшно.

Женщина тихо завыла и теснее прижалась к мужу. Тот продолжил:

— Говорит, грохот страшный. Ну, я сперва-то отвечаю — буря, гром гремит… А она — нет, не гром. И тут слышим крик. И такой страшный был крик…

— Точно, и я крик слышал, — кивнул другой мужчина, в плаще, из-под которого виднелись волосатые ноги в растоптанных туфлях.

— Был крик, и я сразу подумал, что кричит мастер Рукист. Уж не знаю, почему так решил… Голос жуткий. Потом еще всякое… не знаю, чудилось ли, что кто-то выл тихо… дождь очень сильно шумел, гром почти непрерывно… Да, как раз самый разгар бури… Потом вроде стихло…

Нирс подошел к двери и подергал ручку — заперто.

— Мы уж стучались, — продолжил оружейник. — Не отпирают. Должно быть, в самом деле, никого в живых там не осталось.

— В самом деле, говорите? — переспросил Ральк. — А чего так решили?

— Заглянул в ту дыру… — медленно, словно нехотя, ответил Певек. — Жена тоже сунулась было…

Стихшая было женщина снова принялась подвывать и всхлипывать, уткнувшись в мужнино плечо. Тот гладил закутанные в платок плечи, а женщина трясла головой, всхлипывая и заикаясь.

— В общем, там сразу видно… прямо у порога. Ну, я к себе — жену уведу домой. Ей сейчас вина выпить, что ли… Если что — я вон в том доме живу.

С этими словами оружейник обхватил рыдающую жену покрепче и увлек к дому, та как будто упиралась, а может, просто ноги не слушались.

— Ну, а вы? — Ральк обернулся к остальным.

— Мы все потом подоспели, — объяснил мужчина в плаще. — Сперва я, потом и… остальные. Только я внутрь не заглядывал, страшно. Хорошо, мастер, что вы пришли, а то очень уж как-то… страшно…

— Ладно, — кивнул Ральк. — Сейчас поглядим, что там.

Двоим солдатам он приказал обойти с факелом дом с другой стороны — поглядеть, не раскрыты ли там окна, не видно ли следов. Еще одного оставил со свидетелями, а остальным велел идти с ним. Вытащил меч, кивнул Торкеру — мол, держись рядом — и первым зашагал к пролому. Стражники за его спиной держались кучкой и не стремились оказаться впереди. Оружие, правда, достали. Ограда над каналом была проломлена, булыжник еще не просох после дождя, но от дома к воде вели полосы влаги — будто по мостовой что-то тащили. Там же валялось несколько обрывков водорослей, вытянутых вдоль мокрого следа. Один из солдат нагнулся, поднял такой зеленый лоскут, зачем-то понюхал и отшвырнул.

— Ты чего? — поинтересовался Нирс. — Что нюхаешь?

— Да так… — неопределенно отозвался стражник. — Похоже, морская-то растения… Хотя нынче прилив — мало ли, что принесло…

— Ладно, — заявил Ральк. — Идем внутрь. Факелы держать повыше.

Горожан он не винил, что боялись — тут кто хочешь испугается. Из темноты несло знакомым ему еще с прежних времен запахом крови и смерти.

Десятник осторожно шагнул в проем, поняв клинок. Первое, что бросилось в глаза — сломанный стул, лежащий у самой стены. Ножку стула сжимала окровавленная кисть руки. Больше ничего не было — одна только кисть, из багрового месива торчали оборванные волокна мышц и белели сломанные кости, лучевая чуть длиннее… Ральк переступил через останки и сделал два шага внутрь. Торкер тут же шагнул следом и принялся водить факелом. Рвущееся неровное пламя кусками выхватывало фрагменты общей картины разгрома — мебель сдвинута и переломана, с сундуков сорваны тяжеленные крышки… и повсюду кровь.

* * *

Следом за Торкером внутрь осторожно сунулся Нирс.

— Под ноги гляди, — не оборачиваясь, бросил Ральк.

Судя по сдавленному писку, Нирс исполнил приказ в точности.

— А... А... что ж это, а?..

Ральк бросил косой взгляд пролом — Нирс выронил факел и медленно пятился, десятнику пришлось отступить и подобрать факел — хотя мокрое все, неровен час займется... Больше зайти внутрь никто не пытался. Ральк, выставив перед собой клинок и факел, медленно двинулся вдоль стены влево, Торкер — вправо. Потом — медленно к центру комнаты. Найдя на полу погасшую лампу, Торкер разжег ее и поднял повыше — теперь только стражники смогли оценить масштабы погрома, учиненного в доме. Кто бы ни орудовал здесь — он действовал стремительно. Судя по рассказу соседей, после того, как убийцы проникли в дом, времени прошло немного — тем не менее, в помещении не осталось, кажется, ничего целого.

— Я так мыслю, — высказался Ральк, — то, что здесь было, уже убралось. Как считаешь?

— Может и так, — согласился Торкер. — След совсем свежий к реке ведет.

— Думаешь, оно в реку ушло?

— Оно?

— Он. Они. Какая разница... Выгляни наружу, вели Нирсу бежать с докладом к нашим. Пусть растолкает писаря, а тот уж решит, кому здесь надлежит побывать...

Торкер вышел, а Ральк продолжил осмотр помещения. Его удивило количество останков, разбросанных по комнате. То, что кровью забрызгано, это понятно. Ральку было хорошо известно, что из свежего покойника крови натечет ведро — если не свернется прежде. Это зависит от характера ран — велики ли, какие сосуды задеты... здесь же человека растерзали так, что кровь не то, что свернуться не успела — фонтаном хлестала... Но вот количество конечностей... Тут только десятник сообразил, что неведомый злодей расправился не только с купцом, но и с домочадцами. Да, это не сторож на складе, это настоящая бойня. Жутко. Вернулся Торкер.

— Еще нужно бы узнать, кто в доме с купцом жил. Здесь несколько человек убито.

— Да вот приведет Нирс кого из начальства, пусть разбираются, а?

— Ну, пусть так... На второй этаж сходим?

— Сходим. Я тут подумал...- Торкер поднял факел и поглядел вверх, потолок тоже был густо окроплен темным. — Если они так людей терзали, то в засаде б не усидели, давно б на нас накинулись.

— Они? — повторил десятник.

— А я почем знаю? — Торкер пожал плечами. — Вот только если это хищник, то другое дело. Тогда он голод утолил и сидит себе тихохонько. Тогда наверх идти опасно.