Возвращение в Алмазные горы - Михаил Багнюк

— Надо отменить потопление «Королевы очи», — строго проговорила красавица, едва шар ожил и сквозь стекло на нем проступили черты лица неестественно-белой даже для ночника кожей и бордовыми горящими глазами.

— Почему… — равнодушно прошипел шар.

— На корабле мой сын! — Женщина слегка повысила тон.

— Почему… — снова донеслось шипение из шара.

— Я не обязана отчитываться перед тобой, — справившись с подкатывающими слезами, ответила Зевана с напускным спокойствием. — Ты поклялся, что никогда не навредишь моей семье.

— Поздно менять планы… — прошипел шар, и изображение на нем погасло.

— Проклятье! — Женщина в сердцах ударила кулаком по умершему изображению. — Надо рассказать все Беулуну! — Она резко встала, намереваясь выйти.

— Супруг не простит тебе государственной измены, — рабыня человеческой расы подала голос из темного, скрытого шелковой драпировкой угла комнаты.

Она была худенькая настолько, что выпячивались кости ключиц и скул, а сквозь тонкую кожу просвечивали тоненькие голубые прожилки вен на лице, шее и руках. Светловолосая, коротко стриженная, в вышитой по краю розовыми нитками рубахе из отбеленного хлопка, она стояла, опершись о стену и сложив руки на груди.

— Он клялся, что никто из моих близких не пострадает! — позволила себе визгливый крик жена правителя.

— Он обманул, — жестко усмехнулась рабыня.

— Что ты понимаешь, человечка! — рявкнула хозяйка. — Мы, ночники, чувствуем даже самую маленькую ложь. Нас невозможно обмануть!

— Ну-ну, — снова усмехнулась рабыня. — И поэтому твой сын на судне, которое скоро потопят твои кровососущие союзники.

— Ты что себе позволяешь?! — начала вымещать зло на рабыне Зевана, хватая со стены витой шнур, поддерживающий драпировку.

— И что ты мне сделаешь? — спросила рабыня, не убирая усмешку с лица. — Снова высечешь? — Она вдруг резко развернулась, одновременно задирая рубаху выше головы и открывая Зеване исчерченные старыми шрамами и свежими кровоподтеками костлявую спину и тощие ягодицы. — Мне подойти поближе, или твой шнур достаточно длинный?

Ответа не последовало.

Некоторое время девушка простояла с рубахой на голове, но, так и не дождавшись наказания, вновь спрятала под одежду изуродованное шрамами тело и повернулась к хозяйке. Та сидела на полу, обхватив розововолосую голову руками, и сотрясалась в беззвучных рыданиях.

— Успокойся, госпожа. — Рабыня подошла, села рядом и погладила перламутровые чешуйки на руках хозяйки. — Слезами не спасти Яссафа.

— Надо рассказать Беулуну, Зимерла, — повторила Зевана, поднимая голову и глядя на любимую рабыню, которая так хорошо научилась исполнять все прихоти хозяйки.

— Ты вспомнила мое имя?! — притворно изумись рабыня. — Значит, разум к тебе понемногу воз-ащается.

— Ты опять язвишь… — вздохнула Зевана. — Кто-то же должен украсить эмоциями твою скучную размеренную жизнь, — усмехнулась Зила.

— Беулун не сможет обвинить меня в предательстве, он первый связался с кровососами, — раздумывая над дальнейшими действиями, проговорила Зевана.

— Только у него в союзниках не кровососы, а милительцы, которые не питаются кровью разумных. И официальный союз с ними. А у тебя — заговор за спиной с настоящими кровососами, которые уже сожрали две деревни твоих верноподданных ночников, — возразила ей Зимерла. — Беулун безразличен к твоим постельным развлечениям, но интересы своих владений для него священны.

— Но надо что-то делать!

— Надо, — безропотно согласилась рабыня.

Зевана молча уставилась на Зимерлу своими узкими темными глазами в ожидании совета.

— Ты можешь связаться с Яссафом? — спросила рабыня.

Зевана кивнула.

— Ты знаешь, где будет устроена ловушка, — продолжила рабыня, — так вели «Королеве ночи» изменить курс или просто остановиться…

— …под предлогом идущего на них грозового фронта, несущего с собой грандиозную бурю, — подхватила ее идею жена правителя, — или подозрения о нападении с другой стороны архипелага! — радостно воскликнула она, поднимаясь на ноги. — Что бы я без тебя делала, милая моя Зимерла! — Поцеловав рабыню в макушку, Зевана выпорхнула в соседнюю комнату.

Вскоре хлопнула тяжелая дверь — мать торопилась к придворному магу, чтобы побыстрее поговорить с сыном.

— Жила бы себе спокойно и горя не знала, — криво усмехнулась рабыня и подошла к настрадавшемуся от гнева розововолосой красавицы стеклянному шару.

Руки рабыни коснулись гладкой сферической поверхности. Шар почернел.

— Ты умница! — раздался насмешливый голос из черноты.

— Я стараюсь, Хозяин! — заверила собеседника Зимерла.

— Иди! Беулун в одиночестве и совсем истосковался по ласке.

Сфера снова стала прозрачным шаром. Рабыня сдвинула драпировку в углу комнатушки и юркнула в потайной ход, по которому, минуя посты охраны и главные коридоры крепости, пришла в покои правителя Ночных островов.

Беулун все так же лежал на леопардовых шкурах и смотрел в темное от сизых туч и проливного дождя окно.

— Ты опять скучаешь? — промурлыкала Зимерла, опускаясь рядом с правителем на колени. Рядом с ним она выглядела, как маленькая мышка рядом с огромным тигром. — Хочешь, я развеселю тебя? — Она взяла в свои крохотные ладошки огромную ладонь Беулуна, преданно заглядывая ему в глаза.

— Знаешь, Зимерла, твоя идея отправить Яссафа в морской поход оказалась очень удачной, — задумчиво проговорил Беулун. — Наследнику давно пора было повзрослеть, и рядом с Варгом он будет в полной безопасности, — похвалил рабыню правитель, погладив ее по спине.

Девушка вздрогнула от прикосновения, но не отстранилась.

— Рада услужить тебе, — проскулила Зимерла. — Зевана опять порола тебя?! — разъярился Беулун.

— Не злись, господин, — нежно пропела рабыня. — Твоей жене надо на ком-то выпускать пар. Пусть лучше это буду я, чем она станет мучить тебя своими капризами.

— Ты права, — согласился мужчина. — В последнее время она стала совсем невыносима!

— Она мать наследника, но никак не осознает этого. Для нее Яссаф навсегда останется маленьким мальчиком. — Зимерла выгнулась под руками Беулуна, чтобы ему было удобнее поглаживать ее хрупкое тонкое тело так, как он любил.

— Да, похоже, мне скоро понадобится новая жена, — проговорил правитель. — Женщина, стоящая рядом со мной, должна в первую очередь забояться о благе архипелага, а мысли Зеваны только о том, как бы Яссаф ноги не промочил, будто он еще дите.

— Я всегда рада служить тебе, — заискивающе улыбнулась девушка. — Что будет со мной, когда ты казнишь Зевану? Ведь ты подарил меня ей.

— Да, сейчас я жалею, что, потакая ее капризам, подарил ей тебя. Ты хорошая рабыня, хоть и человечка, — усмехнулся Беулун. — Все люди, купленные мною до тебя, были весьма ленивы, слабы и быстро умирали. А ты хорошо согреваешь мою постель целый сезон, прислуживаешь Зеване и, несмотря на ограниченность ума твоей расы, даешь весьма полезные советы.