Возвращение Короля Нежити - Сергей Карелин

Возвращение из Катакомб прошло незамеченным, а армию орков скрыли в лагере, куда ни один посторонний в здравом уме не зашел бы. Все бы хорошо, но, как говорится, шила в мешке не утаишь.

Прошло несколько дней после их возвращения, и вот одним ранним утром Ранхвальда побеспокоил Торн, ворвавшийся в его шатер.

— Что случилось? — недовольно спросил Ранхвальд, не привыкший к подобной бесцеремонности.

— Беда, повелитель. Несколько часов назад приезжал вестовой от короля.

— И что? Говори!

— В общем, Дорред приказывает в течение суток покинуть лагерь. Он лишает нас своего покровительства и приказывает покинуть лагерь. Иначе…

— Иначе что? — В голосе Ранхвальда зазвучали ледяные нотки.

— Иначе он выкинет нас силой.

— Да что ты говоришь?! — саркастически воскликнул Ранхвальд. — Да у нас пятьдесят тысяч зомби и сто магов. Что нам сделает какой-то жалкий король орков, который контролирует пять городов и десять деревень в степи?

— Не совсем так, — возразил Торн. — Я все выяснил. Местные в гневе. Они узнали о том, что произошло в Катакомбах. Против нас поднимутся все племена орков. Король уже заручился поддержкой самых влиятельных из них. Так что против нас поднимется вся степь. Полмиллиона орков.

— Ясно, — поморщился Ранхвальд. — Надо избавиться от Дорреда. Пока он не избавился от нас.

— Но что изменится? — осторожно поинтересовался Торн. — Умрет один король, но мы все равно для орков останемся врагами, разорившими их святое место.

— Мы превратим орков в солдат нашей армии, — тихо произнес Ранхвальд.

— Но как?

— Сначала надо захватить Дорригард. Ранхвальд с усмешкой посмотрел на растерянного собеседника.

— Объясню, — смилостивился он. — Для того чтобы Дорригард стал нашим, мы посадим нового короля. Нашего короля. На время.

— Гениально, — обрадовался Торн. — А затем заставим его выступить и сказать, что это не мы разорили Катакомбы…

— Вот-вот, — кивнул Ранхвальд. — Катакомбы разорили охотники за сокровищами, подлые некроманты, не знающие ни стыда, ни совести! Но не мы! Мало того, почему бы следам этих некромантов не отыскаться, к примеру, в Баалинге?

Теперь Торн смотрел на повелителя с восхищением.

— Так что я поручаю тебе пригласить великого Дорреда ко мне.

— Он не поедет, — покачал головой тот.

— А ты сделай так, чтобы поехал, — возразил Ранхвальд. — Несмотря ни на что, он нас боится и на многое готов, только чтобы мы ушли. В общем, отправь во дворец гонца, пусть передаст, что Ранхвальд Полумертвый ждет великого короля орков завтра на обед. За ним мы решим все наши проблемы, как подобает двум королям… в общем, что-то в этом роде, не мне учить тебя дипломатии.

— А если его обработать. Самого короля? — робко предложил Торн.

— Я уже думал об этом, — нахмурился Ранхвальд. — К сожалению, пришлось отказаться от этой идеи. Не нравится мне этот король. Я чувствую в нем стойкость к магии. И не хочу рисковать. Лучше все сделать официально, чем связываться с воскрешением нынешнего правителя.

— Вы, как всегда, правы.

— Не сомневаюсь. Подбери несколько толковых ребят из наших командиров. И одного мага. Но преданного, такие, слава богам, у нас есть. И всех ко мне вечером на инструктаж. Иди!

— Но… — Торн замешкался.

— Что? — спросил Ранхвальд.

— Повелитель, не знаю, заслуживает ли эта новость вашего внимания, но к вам настойчиво рвется девушка.

— Девушка? — Ранхвальд удивленно посмотрел на своего помощника. — То есть человек?

— Да, человек. Ее зовут Лирна, она работает на нашей кухне. Она уверяет, что участвовала в вашем воскрешении. Говорит, что посвящена в Орден Ранхвальда метрессой Энзрой.

— Энзра… — Ранхвальд тяжело вздохнул. — Что ж, зови ее.

— Да, повелитель.

Торн вышел, а спустя несколько минут в шатер робко вошла девушка. Она вышла в центр шатра и остановилась, глядя на некроманта странным взглядом, полным ужаса и восхищения. Тот оценивающе разглядывал ее. Очень симпатичная, решил он, хоть и маленького роста, но стройная фигурка, рыжие волосы, сразу видно, бойкий характер. Еще девочка совсем. Лет шестнадцать.

— Тебя зовут Лирна? — спросил он — Да…

— Что тебе надо?

— Я хочу быть с тобой, повелитель! — выпалила девушка, видимо, приготовив эту фразу заранее.

— Вот как… — протянул Ранхвальд. — Ты вместе с Энзрой присутствовала при ритуале?

— Да, повелитель.

— И как же ты спаслась?

— А я читала заклинания, которым мой папа меня научил.

— Папа… а кто твой папа?

— Лорд Верден.

— Стой! — Ранхвальд с интересом посмотрел на девушку. — Лорд Верден, Повелитель Темных Холмов?

— Да, это он.

— Интересный поворот, — пробормотал Ранхвальд. — Так чем ты мне можешь помочь? Зачем мне тебя оставлять?

— А вот это, — голос девушки внезапно перешел в жаркий шепот, от которого Ранхвальд, к своему несказанному изумлению, вздрогнул, — я хочу показать вам лично, повелитель.

Не успел некромант опомниться, как девушка уже сидела у него на коленях.

— Ты меня не боишься? — спросил он, вглядываясь в темные глаза Лирны.

— Нет, — прошептала та, и Ранхвальд почувствовал, как его живая половина поддается желаниям, о которых он совершенно забыл и не позволял себе последнее время даже думать о них.

Наша пирушка переросла в хорошую пьянку. Я не стал соревноваться в количестве выпитого с Самсоном и нашими магистрами, предпочитая потихоньку потягивать весьма недурственное пиво, сваренное здесь. Кстати, мне пришлось вести беседу с Брендой. Она таким образом, видимо, показывала своему кавалеру, с мрачным видом тянущему свое вино, что надо менять привычки и любить орков.

Что ж, меня это нисколько не задевало. Честно говоря, на Штранцля мне чихать, а вот с Брендой разговаривать — сплошное удовольствие. Если эта девушка захочет, она и эльфа соблазнит.

Но вот она отвернулась к своему ухажеру, который все-таки решился позвать ее, и я прислушался к диспуту между магистрами, Самсоном и Виверном. Признаюсь вам, не понял суть спора, щедро пересыпанного магическими терминами, смысл которых большей частью мне не был известен.

Я решил не отвлекать спорщиков, выйти и подышать свежим воздухом. У гостиницы стоял высокий, неопрятного вида человек с одутловатым лицом, который бесцеремонно рассматривал меня, да еще и скалился при этом. Надо заметить, весьма недвусмысленно. Не люблю, когда так на меня смотрят. Хамства не перевариваю. Поэтому я направился прямо к наглецу.