Тропою волка - Ирина Сербжинская

Сульг поколебался секунду, оглядел зал, стараясь ни с кем не встречаться взглядом, и двинулся к стоящему за стойкой человеку. Шум и разговоры в зале возобновились. Огромный мрачный кабатчик, с грубым, словно вырубленным из гранита лицом, стоял, упираясь в стойку волосатыми мускулистыми руками, и хмуро наблюдал за залом. За его спиной возвышались громадные бочки с пивом. Помощники сноровисто цедили пенящийся напиток в глиняные кружки и разносили по столам.

— Мы ищем Россо Илика, — сообщил ему Сульг, чувствуя на своей спине недружелюбные взгляды моряков. — Он сказал, что будет здесь.

Кабатчик без любопытства оглядел норлоков, подумал и молча повел головой в сторону.

Сульг проследил его взгляд и кивнул.

За столом возле стены сидел коренастый человек с буйной кудрявой шевелюрой. Перед ним стояло огромное глиняное блюдо с ворохом зажаренной барабки. Он ел ее прямо руками, смеющимися карими глазами поглядывая на подходивших к его столу норлоков.

— Белл Россо? — недоверчиво спросил Тирк, разглядывая человека.

— Я. Садитесь. — Он небрежно махнул рукой, и два моряка, сидевшие за кружками в конце его стола, мигом исчезли. Россо поковырял в зубах деревянной вилкой, отложил ее и снова принялся за еду. — Специально стараюсь попасть в Лутаку каждую весну, — пояснил он. — И все из-за этой проклятой рыбки. Вижу ее во сне целую зиму и все мечтаю, как поем ее весной. Любите барабку?

— Я не ем рыбу, — сообщил Тирк. Он уселся за стол так, чтобы видеть весь зал, и незаметно оглядел посетителей таверны.

— Это плохо, — заметил Россо, запивая барабку пивом из глиняной кружки. — Разве норлоки не любят рыбу?

— Вы не очень-то похожи на купца, — сказал Сульг, придвигая к себе грубо сколоченный тяжелый стул.

Россо Илик отправил в рот очередную рыбку и аппетитно похрустел ею.

— Я не купец, я моряк. Помощник капитана на «Морском единороге». Просто вошел в долю. Половина товара в том караване, что вы поведете, — моя.

Сульг исподтишка разглядывал джалала.

— А почему не хотите отправить товар морем? — вкрадчиво спросил он.

Моряк коротко хохотнул и снова забросил в рот порцию рыбешек.

— Потому что знаю последние новости. Береговая охрана затопила «Жемчужину зари» со всем грузом. Эти ублюдки и слушать не стали, что на борту ценный груз. Сейчас на дне лежат необработанные «слезы моря» — говорят, этим камням не было цены! Серебряные слитки и тюки с приправами с берегов Пряного ветра тоже там. С ума сойти! Целое сокровище. И все — на дне, на радость рыбам.

Он поковырялся в тарелке, отыскал еще одну рыбешку и отправил в рот.

— Вести караван через горы — надежнее. Белл Беренгер рассказывал о вас. В конце концов, почему бы и нет? Я не гонюсь за большими барышами. Деньги на безбедную старость, только и всего. Ну и для того, чтобы обеспечить своих детишек. Заботливый отец не может допустить, чтоб его дети погрязли в нищете, верно?

Сульг вежливо улыбнулся.

— У вас есть дети? — поинтересовался он.

— Наверное, — отозвался джелал философски, облизывая пальцы. — Теперь, понятное дело, морякам придется немного выждать, пока пограничные корабли не прекратят шнырять вдоль берега и преследовать честных контрабандистов. — Он пожал плечами, снова поковырял вилкой в зубах и выплюнул косточку. — А товар ждать не будет. Так сколько вы берете за то, чтобы провести караван через горы?

Тирк отодвинул кружку с пивом, облокотился на стол, соединил кончики пальцев.

— Видите ли, белл Россо... — задумчиво произнес он, устремляя на моряка честный и открытый взгляд. — Это зависит от многих причин. Но поскольку цель ваша благородна... ведь вы всего лишь хотите обеспечить будущее вашим детям, то...

Сульг усмехнулся про себя: хитрая лиса принялась закидывать петли.

Таверну они покинули уже под вечер. От кухонного чада и отвратительного запаха кислого пива у Сульга шла кругом голова, и он, стоя на крыльце, с наслаждением вдыхал морской воздух. Россо Илик оказался крепким орешком. Купцы вообще нелегко расставались с деньгами и норовили купить услуги проводников как можно дешевле, но сегодня пришлось бороться не только со скупостью джалалов, но и с их природным упрямством: если уж они забирали что-то себе в голову, то переубедить их было почти невозможно. Тирку пришлось изрядно попотеть. Он потратил на моряка огромные запасы своего неистощимого красноречия и обаяния, взывал к совести и красочно описывая опасности горного перехода — белл Россо только ухмылялся. В конце концов Тирк, вцепившийся в него, как клещ, все же добился своего: если Россо Илику и удалось сбить цену, то совсем ненамного.

Пока приятель, сидя за столом, разливался соловьем, Сульг поддакивал ему, не забывая в то же время незаметно держать в поле зрения всех посетителей кабака. От него не укрылись многозначительные взгляды завсегдатаев: они явно дожидались окончания разговора и ждали этого, судя по всему, с большим нетерпением. Норлок еще раз помянул про себя крепким словом сидевшего напротив Россо Илика, выбравшего для разговора такое неподходящее место, и принялся раздумывать, есть ли у них с Тирком шансы избежать драки.

Ввязываться в потасовку Сульгу очень не хотелось: численное преимущество явно окажется не на их стороне, а мечи дожидались норлоков на постоялом дворе. Сульг считал страшной глупостью Указ о запрете на ношение оружия в городе, но понимал: рискни они появиться на улицах Лутаки вооруженными, патруль немедленно арестовал бы их.

— Тирк, — вполголоса произнес Сульг, оказавшись на берегу и делая вид, что завязывает ремешки на рукаве куртки. — Надо удирать отсюда как можно быстрее. Пока ты был занят обольщением волосатого джалала, я смотрел по сторонам. Не меньше десятка этих портовых крыс горят желанием начистить нам физиономии.

Приятель понял его с полуслова.

— Делаем, как обычно, — так же тихо ответил он. — И уносим ноги при первой же возможности. Через несколько дней нам предстоит двухнедельный переход — мало радости лазить по горам с переломанными ребрами.

— Вот именно...

В начале их скитаний редкая остановка на постоялых дворах или трактирах обходилась без потасовок. Чаще всего это происходило по вине Илама. Тиларм утверждал, что у того была удивительная способность нарываться на неприятности. Горький опыт вскоре научил норлоков избегать лишних неприятностей, ввязываясь в драки лишь в случае крайней необходимости.

Все это мгновенно пронеслось у Сульга в голове, пока он наблюдал, как вокруг них медленно собирается целая компания решительно настроенных матросов. Он сохранял внешнее спокойствие, понимая, что в такой ситуации достаточно любого резкого или неосторожного движения, чтобы матросы бросились на них. Тирк оглянулся: позади плескалось море.

Матросы, отрезав путь к береговым улицам, замерли выжидательно, негромко переговариваясь, исподлобья кидая хмурые взгляды на чужаков. Что-то неуловимое в их облике настораживало и раздражало людей, удерживая от того, чтобы немедленно кинуться в драку.