Город костей - Марта Уэллс

Удивленная Илин позвала ликтора и проинструктировала его, не обращая внимания на кипящего негодованием Гандина.

После этого Хет двинулся следом за ними. Мягкая чадра все время норовила сползти ему на шею, и он чувствовал себя ужасно неуютно. Они прошли еще через несколько прохладных пустынных залов, миновали двое запертых и охраняемых ликторами ворот и наконец оказались в открытом квадратном дворе, который превосходил даже форум Четвертого яруса. Площадь была вымощена плитами черного мрамора и обнесена колоннадой из красного оникса. Хет перестал даже приблизительно оценивать увиденное.

— Это место, где патриции провозглашают новых Электоров, — пояснила Илин, пока они пересекали двор. Она показала на огромное сооружение, которое виднелось над вершиной колоннады. — А это сам дворец. Он представляет собой как бы модель всего города.

Дворец поднимался восемью концентрическими ярусами, подобно Чаризату, но только его внешние стены были выложены полированным известняком и мрамором, сверкающими в солнечных лучах, а его кремовая поверхность разнообразилась балконами и террасами.

— Означает ли это, что в нижних пяти ярусах дворца вода тоже тухлая? спросил Хет.

Гандин бросил на него острый взгляд, но Илин спокойно ответила:

— Это не вполне точная модель.

Над колоннадой виднелись и другие здания; их купола и шпили отражали солнечные лучи подобно драгоценным камням… все, кроме одного. Его огромный купол рисовался на ярко-синем небе черной громадиной, будто вырубленной из обсидиана или оникса. Хет был просто вынужден спросить:

— А это что?

Илин приложила ладонь ко лбу, и лицо ее помрачнело.

— Это Цитадель Ветров. Это тюрьма для… ну… для Хранителей, которые воспользовались своей силой неразумно… и сошли с ума. Сейчас она принадлежит Аристаю Констансу. Ее отдал ему Электор.

Хет и раньше слышал упоминания об этом месте; обычно от факиров, которые считали его таким же средоточием Силы, как Мертвые Земли или Солнечные Горы. А он считал это таким же мифом, как и те два места.

— Разве сошедших с ума Хранителей не казнят? — Илин что-то говорила насчет того, что ее «отправят прочь», если она сойдет с ума, но Хет счел это выражение своего рода эвфемизмом.

— Раньше казнили. Но ведь нужно было место, в котором их можно было бы содержать до суда. Теперь таких тоже отправляют туда, но для того, чтобы служить Констансу. — Она взглянула на Хета. — Все говорят, что Цитадель построена магами во времена Выживших.

— Нет, на Выживших это не похоже, — возразил Хет, всегда скептически относившийся к подобным притязаниям. Единственными аутентичными постройками времен Выживших в Чаризате были несколько голых, похожих на пещеры каменных зданий вблизи доков; они и сейчас еще использовались в качестве складов. Выжившие ли, маги ли, они все равно не имели таких ресурсов чтобы строить роскошные дворцы.

— Как ты смеешь утверждать такое, впервые видя Цитадель, да еще издалека? — сердито спросил Гандин.

Хет даже не стал утруждать себя ответом.

С площади они вышли на широкую авеню, по сторонам которой шла двухъярусная колоннада для зрителей церемониальных процессий. Тут народу попадалось побольше. Патриции в пышных мантиях с узорами из золотых и серебряных бусин и вышивок, величественные паланкины, такие большие, что их несли шесть или восемь носильщиков сразу, придворные чиновники в золотых шапочках, за которыми следовали целые процессии слуг и писцов. Хет все пытался избавиться от иррационального ощущения, будто все они смотрят на него, зная: если это даже и так, то лишь потому, что они принимают его за Хранителя, а не из-за сверхчувственной способности определять чужих. За колоннадой раскинулась еще одна площадь: здесь на них упала тень самого дворца. Широкая пологая лестница вела к тройной арке, открывавшей доступ на первый ярус; блеск полированных поверхностей стен чуть ли не ослеплял входящих.

Ликторы у арок носили тяжелые золотые цепи — знак имперской службы. Гандин остановил Илин и Хета у первых ступеней лестницы и повернулся к своим людям, чтобы дать им приказ ожидать его здесь.

— Частным телохранителям не разрешается входить во дворец или находиться в присутствии Электора, — объяснила Илин. Она бросила на Хета критический взгляд. — С этой чадрой никто не увидит, какие у тебя зубы. Но ты на всякий случай не улыбайся.

— Вот уж не думал, что из-за зубов у меня будут проблемы!

— Хм-м-м. Надеюсь, они не заметят и твоих глаз.

— Существует такой простой трюк — не надо смотреть людям прямо в лицо, — ответил Хет, отводя глаза частично для того, чтобы показать, как это делается, частично чтобы посмотреть на множество имперских ликторов, стоявших по периметру площадки перед входом во дворец. Видимо, Электор в любой момент был готов отразить вооруженное нападение.

— Там, к сожалению, полно очень наблюдательных людей, — сказал Гандин, возвращаясь. Голос у него был мрачный.

— Тогда, пожалуй, тебе будет лучше подождать снаружи, — предложил Хет. Он нервничал и без этого мрачного вестника несчастий.

Гандин вскипел, но Илин торопила:

— Риатен ждет. Пошли.

Вверх по лестнице, вперед, мимо ликторов. Хет обильно потел, несмотря на то что материя мантии была куда легче, чем казалась.

Зал за арками был обширен и высок, стены плавно закруглялись к уплощенному куполу потолка. Все поверхности оказались выложены мрамором темных тонов, длинные проходы вели во всех направлениях. В нескольких десятках шагов от них, у одной из стен огромного зала приютился маленький, из светло-серого мрамора павильончик, увенчанный куполом, со стенами, изрезанными узкими дверями через равные интервалы. Пока Хет его рассматривал, внутри вспыхнул слепящий чистый белый свет и тут же погас.

Хет был поражен до глубины души, когда понял, что именно находится в этом павильоне. «Чудо» — легенда среди дилеров и коллекционеров древностей. Это действительно была волшебная машина, причем одна из немногих, которая функционировала, а не служила только для украшения. Правда, в чем заключались ее функции сказать было невозможно.

Илин потянула его за рукав, и он понял, что таращится как идиот.

— Сейчас смотритель зала спросит нас о причинах визита, — шепнула Илин.

Человек, который к ним приближался, был низкого роста, очень толст, облачен в мантию, густо покрытую золотым шитьем и кружевами, с массивными золотыми серьгами в ушах и в ажурной золотой шапочке. Золота, которое было на нем, хватило бы, чтобы кормить все население Восьмого яруса в течение месяца.

— Мы — Хранители, — сказала Илин, как показалось Хету, с ненужной официальностью. Но, видимо, в данном случае от нее как раз ожидали такого объявления очевидного. — Мы пришли по приказу Мастера-Хранителя.

Крашенные хной брови смотрителя поднялись в удивлении, может быть, оттого, что к нему обратилась Хранитель-женщина. Однако он низко поклонился и сказал: