Алмазное сердце - Ирина Шевченко

Ушлая красотка замахнулась так высоко, точнее, обнаглела настолько, чтобы шантажировать самого Вестрана? Или — даже подумать страшно — его сестру? Оставалась, конечно, надежда, что на крючок попался сам Менно, это бы все упрощало… в определенной мере упрощало бы… Но, учитывая образ жизни сего достойного дэя, надежда эта вряд ли имела шансы оправдаться. И выходило, что вляпался я по самое… По самое-самое.

Полностью захваченный безрадостными мыслями, я безропотно стерпел устроенную Саной сцену с криками и легким рукоприкладством — заслужил, чего уж тут. Без особого интереса выслушал вернувшуюся с горы Паруни нэну, сообщившую о том, что ей удалось связаться с унери кама во внешнем мире, и те пообещали передать весточку отцу и разыскать Унго. Не стал спорить, когда Ула отослала нас с лекаркой за можжевельником… Лишь встретив Яру, слегка вспылил из-за совершенно неуместного в сложившихся обстоятельствах приглашения на танцы, от которого дэйни Лисанна, будь на то ее воля, могла бы избавить меня лишь парой слов. Как следствие, наговорил целительнице лишнего, из-за чего она до сих пор на меня дулась. Но девичьи обиды меня сейчас тоже не занимали.

Устроившись в углу у низкого столика, я снова разложил перед собой злополучные бумаги. И снова не нашел в них ничего, что могло бы угрожать благоденствию правящего семейства. Патент был по виду подлинным, письма невинны, блокнот пуст.

«А что, если это совсем не те документы, которые ищет Менно?» — промелькнуло в разгоряченном непривычно долгими размышлениями мозгу. Что, если те остались где-нибудь в Алвердо, или на вилле баронессы Солсети, или в столичной квартире Виктории?

— Так все из-за этих бумаг? — тихо подошла Лисанна.

— Да, — ответил я, хоть миг назад и усомнился в этом.

— Можно взглянуть?

Я пожал плечами, и девушка, сочтя это приглашением, опустилась на пол по другую сторону столика. Просмотрела письма, свиток, пролистала блокнот и растерянно захлопала длинными ресницами.

— Но это же ерунда какая-то! — прошептала она жалобно. — За такое не убивают!

— Скажи это Менно.

Сана испуганно вздрогнула, но тут же постаралась взять себя в руки.

— Хорошо. Давай еще раз просмотрим? Вот эти письма…

Любовные письма некоего Н. Т. к дэйни Анне в Драмлин — очевидно, так называлось поместье, где она проживала, — казались мне самыми бесполезными из хранимых в шкатулке бумаг. Будь неведомый Н. Т. хоть трижды женат, шантажировать его этими посланиями не получилось бы.

— И времени прошло уже много. — Целительница, в отличие от меня, обратила внимание на даты. — Почти семнадцать лет. Зачем хранить какие-то старые письма? Может… Может быть, в них скрыт какой-то шифр?

Видимо, читала княжна Дманевская не только любовные романы. Хотя ее предположение заслуживало внимания. За неимением других версий.

— А дворянская грамота, по-твоему, к чему?

— Не знаю, — понурилась девушка. — Ты же у нас юрист.

— С юридической точки зрения это документ, подтверждающий дарование титула. Но его потеря ничего не изменит для хозяина: подобные патенты проходят регистрацию в королевских архивах, в храмовых книгах и в дворянских списках. Кроме того, обычно имеется несколько нотариально заверенных копий.

— Этот отпечаток — это же…

— Королевская длань, — подтвердил я. — Подобных документов очень мало. И владельцы их ценят. А еще — коллекционеры. Знаешь, такие чудаки, собирающие старые книги и свитки и готовые родовой замок заложить за перчатку Георга Третьего или панталоны Вильгельма Криворукого…

— Я знаю, кто такие коллекционеры, — перебила меня Лисанна. — Думаешь, Виктория собиралась продать патент одному из них?

— Возможно. Но он не такой уж древний.

Документу было всего двадцать лет. Подписал его покойный король Эдуард, скрепив подпись кровавым отпечатком своей ладони, — символ того, что одаренный баронством дэй Алджис оказал неоценимую услугу короне и монарху лично. Предполагаю, спас жизнь: его величество славился способностью даже в мирное время попадать в опасные передряги. Три случайных ранения на охоте (два из которых он нанес себе сам); несколько неудачных падений с лошади; шторм, застигший его в морском путешествии; лавина, сошедшая на его отряд в горах, тут, неподалеку — это далеко не полный список. Эд Неудачник — так за глаза называли короля его подданные. Под этим именем он и вошел в историю.

— Остался блокнот, — сказал я. — Возможно, он зачарован, но магии я не чувствую.

— Я тоже, — определилась, подержав в руках записную книжку, целительница. — Похоже, это просто старый пустой блокнот. Тут только тиснение на переплете, почти затертое. Похоже на герб или… — Она всмотрелась в еле видный оттиск. — Нет, не разобрать.

— Дай-ка я взгляну. Похоже на птицу. Аист, кажется. Можно будет просмотреть списки геральдического общества.

Итак, что у меня есть? Выписанный двадцать лет назад патент, письма семнадцатилетней давности и блокнот, видимо, того же времени. Барон Алджис, Анна из Драмлина и загадочный Н. Т. Думаю, нужно попытаться отыскать кого-то из них. А пока мы с Лисанной раз за разом перечитывали письма, в каждом слове пытаясь увидеть таинственный шифр.

О времени вспомнили, лишь когда буквы стало сложно разбирать в сумерках.

— Темнеет, — откуда-то из глубины дома подала голос нэна. — На танцы-то идете?

— Какие танцы? — отмахнулся я.

— Нехорошо выйдет. Яра уж по всему селению раззвонила, народу много придет.

Ох уж эта Яра!

— Сходи, с тебя не убудет, — попросила Ула. — И мы с Саной пойдем поглядеть — где она еще такое увидит? Интересно же?

Княжна закивала, с радостью отвлекшись от непонятных бумаг.

Ладно, схожу. Последнее развлечение перед серьезным делом. Дай-то Создатель, чтоб не последнее в жизни.