Diablo III. Орден - Нэйт Кеньон

Слуга Тьмы. Конечно. Каин попробовал грог. Для пустого желудка не слишком здорово.

— Меня тоже так называли. Уверяю тебя, я не темный колдун. Почему же они от меня бежали?

Хайлэнд поболтал спиртное в своем стакане, выпил залпом и налил еще.

— Для них ты — враг.

— Я не понимаю…

— В нашем городе плохо относятся к Хорадримам, — объяснил Хайлэнд. — Горожане их боятся. Некоторые полагают, что зло осквернило самые величайшие надежды человечества, и Хорадримы к этому причастны.

— Нет, — произнес Каин. — Орден всегда стоял за Свет и справедливость. Это основа их учения, напрямую полученного от самого архангела Тираэля. Если в Санктуарии остались истинные Хорадримы, они никогда не станут заниматься демонической магией.

— Но молодые книжники говорили об ордене так, будто являются его членами. А люди верят, что именно эти книги, заключенная в них магия привели сюда Слугу Тьмы.

Холод насквозь пронизал Каина. Он вспомнил предостережение Каллума насчет группы Хорадримов. «Ты должен что-то сделать. Разыщи Хорадримов и останови их…»

Хайлэнд устроился на одном из старых стульев и жестом пригласил садиться остальных. Каин не шевелился, Микулов и Лия — тоже.

— Ты оскорблен, — констатировал Хайлэнд. — А если наши люди правы? Что ты знаешь обо всем этом? Ты — просто старик. Мир изменился.

В комнате нарастало напряжение. Каин почувствовал, как к лицу прилила кровь. Микулов мягко положил ладонь ему на руку.

— Дядя, — шепнула Лия.

Хайлэнд улыбнулся.

— Давайте обсудим это как цивилизованные люди, — сказал он.

Микулов взглянул на Каина, и тот кивнул, заставляя себя расслабиться. Нет смысла пугать девочку еще сильнее. Кроме того, Хайлэнд имеет власть. Даже при всех умениях Микулова численное преимущество не на их стороне.

Что-то в Хайлэнде беспокоило Каина. Отчасти ему очень хотелось проучить самодовольного глупца, но он сдерживал себя.

— Ты знаешь, кто такой Слуга Тьмы? — осведомился Микулов, когда они уселись напротив Хайлэнда. — Мы и сами слышали о могущественном волшебнике, использующем демоническую магию. Но связь с Хорадримами… моего друга это очень задело. Понимаешь?

— Ясно, — ответил Хайлэнд. — Гнев — сила, особенно здесь. Единственная реальная валюта.

Он посмотрел на Лию, которая обхватила себя руками.

— Может, девочке лучше чего-нибудь поесть? Не стоит ей быть свидетелем нашей беседы. Расскажу вам все, что знаю, — заявил Хайлэнд, когда Микулов увел Лию в сопровождении охранника. — Но пока что твоя очередь. Что это за девочка? И твой приятель, кто он? Монах? Из Ивгорода, а?

— Лия — дочь моего друга. Я за ней приглядываю, после того как не стало ее матери. А Микулов спас нам жизни всего пару дней назад. И путь его очень сложен.

— Ну а ты?

— Я пытаюсь найти оставшихся членов ордена, — начал Каин. — Ты прав насчет того, что многое в Санктуарии изменилось. Грядет страшная война, вторжение демонов, битва между Небесами и Преисподними. Я был в Тристраме, когда он пал под натиском Диабло, и, уверяю тебя, все, что ты мог слышать о тех днях, — правда. Но прошлое померкнет в сравнении с будущим. Я видел знаки, читал пророчества. Война на пороге. И я подозреваю, что напасти, одолевающие Кураст, с этим связаны.

— Были разные слухи, — кивнул Хайлэнд. — Даже остались несколько стариков — очевидцев тех событий. И зло здесь не дремлет. Но ты думаешь, что сможешь остановить нашествие тьмы? Многие воины пытались сделать это и лишь безвозвратно исчезли. Вы слабы, господин Каин. Без обид.

— Если ты поведаешь мне, что происходит в Курасте, я сверюсь с древними текстами и найду решение. У нас мало времени. Скоро Ратам, и у нас есть доказательства того, что первый день месяца станет моментом истины для Санктуария.

Хайлэнд допил грог и поглядел на дно. Вздохнул, встал и снова налил себе новую порцию.

— Их называют едоками, — вымолвил он, наконец, поворачиваясь к Каину. — Появляются по ночам, наводя ужас на тех, кто живет в трущобах Нижнего Кураста. Иногда крадут детей, иногда — даже здоровых мужчин и женщин, но чаще попросту… питаются ими. Мы в точности не знаем, как, но жертвы начинают чахнуть, слабеть, болеть и терять рассудок. Превращаются практически в живых мертвецов.

Он отпил глоток грога.

— Твари обитают в месте под названием Геа-Куль. Если Кураст — потерянный город, то Геа-Куль — пустыня.

В третий раз с тех пор, как они прибыли в Кураст, был упомянут Геа-Куль.

— Каллум говорил похожее про купца, который сталкивался с такими чудовищами.

Хайлэнд помрачнел.

— Многие видели едоков крадущимися среди ночи. Ужасные вурдалаки, словно плыли в воздухе, исчезали и появлялись по собственному желанию. Они похожи на помесь человека и насекомого — ходят на четырех, могут лазить по стенам и потолку. Сами — раздувшиеся, бесформенные. Твари подчиняются Слуге Тьмы.

Тени в комнате, казалось, сгустились, воздух стал ледяным.

— И ты думаешь, что книжники, изучавшие тексты Хорадримов, притащили в Санктуарий едоков?

— Понятия не имею. Хотя, возможно, эта группа, вместе с Рау, отправилась в Геа-Куль именно для того, чтобы бороться со злом.

Хайлэнд пожал плечами.

— Я некоторых из этих парней знал, еще когда они в Курасте жили. Они выглядели вполне благонамеренными. У меня нет причин думать, что они… осквернены.

— А что нужно едокам?

— Наверное, они лишают людей воли, так чтобы с ними было потом проще сладить. А может, это бредни, которые распускают дураки и пьяницы.

Хайлэнд встал, чтобы налить себе еще грога.

— Может, и я один из них.

— Я бы хотел пообщаться с теми, кто их видел, — произнес Каин.

Хайлэнд махнул рукой.

— Вряд ли тебе удастся найти того, кто на сотню метров к тебе подойдет, — буркнул он. — Кроме того, те, кто с ними повстречался, уже не особо разговорчивы. Но у меня есть нечто интересное для тебя.

Поставив стакан, он начал рыться в книгах.

— Я же ее куда-то клал…

Он вытащил стопку листов пергамента.

— Недавно ко мне заглянула женщина, насмерть перепуганная. Ее сын, талантливый художник, паренек лет двенадцати, начал чахнуть от точно такой же болезни. Я сходил его проведать, и он подарил мне свои работы.

Он отдал пергаменты Каину. На первом был грубый набросок странного существа. Оно напоминало животное, сидящее в углу темной комнаты. Мальчик пользовался углем и только наметил силуэт твари, который словно проступал сквозь туман.

Второй рисунок оказался детальным. Каин внимательно рассматривал изображение едока. Большая бесформенная голова, выгнутая спина, отвисший живот, черная личина вместо лица. А вот третий рисунок был настолько четок, что Каин судорожно вдохнул. Жуткое человекообразное существо нагнулось к ребенку, лежащему в кровати. Оно протянуло худые, похожие на когти пальцы, якобы чтобы погладить свою жертву. Казалось, что тварь вот-вот сойдет с листа. И вызывала непереносимый ужас. С блестящего черепа свисали редкие пряди волос, а глаза таращились вперед слепо, но с ненасытным голодом.