Зов ночи - Ярослава Лазарева

Я нащупала на столике мобильный и включила его. И с изумлением поняла, что спала почти сутки. Сейчас было десять вечера. Я вскочила и бросилась в ванную. Приняв душ, окончательно пришла в себя.

— Бог мой, как там Дино? — бормотала я, испытывая сильнейшее волнение. — Где Рената? Надеюсь, Атанас уже в монастыре!

Одевшись, я быстро выпила чаю и позвонила Ренате. Она ответила сразу, ее голос был абсолютно спокойным.

— Привет, — сказала я. — Что слышно? Я только что проснулась. И ничего не знаю. Где Атанас? Все удалось?

— Сколько вопросов! — засмеялась она.— Долго же ты спала! Но я так и подумала, что ты вымотаешься, поэтому не стала тебя тревожить.

— Ну! — грубо спросила я и даже ногой притопнула от нетерпения.

— Когда ты была вампиром, ты мне нравилась гораздо больше, — заметила Рената. — Не волнуйся! Все хорошо. Атанас благополучно доставлен в «Белый склеп», настоятель в курсе всего происходящего и заверил, что предпримет все необходимые меры.

— Атанас не удерет оттуда? — перебила я ее.

— Ему уже ввели снадобье, — раздался в трубке мужской голос.

       — Дино!— обрадовалась я. — Вернулся!

— Да, час назад, — ответил он. — Ты в порядке? А то я оставил тебя в такой чудесной компании! Но Лила заверила меня, что ты благополучно оказалась дома.

— Да, удалось вовремя смыться! — рассмеялась я.

— Придешь ко мне? — услышала я уже голос Ренаты.

— Обязательно. И мне нужно забрать записки Грега. Ты прочитала? Результат есть? Что-нибудь увидела, нарисовала?

Какая ты... нетерпеливая, — начала она.— В общем, приходи. Жду!

Я закончила разговор и быстро оделась. Мне не терпелось оказаться у Ренаты. На улице сильно подморозило. Но воздух от этого казался приятным. Снег хрустел под ногами. Новогоднее убранство делало город сказочным. И мое настроение мгновенно улучшилось. Мне показалось, что все позади, что Грег скоро будет со мной и мы уже никогда не расстанемся.

Я шла по улице, смотрела на огоньки гирлянд, на украшенные елочки в витринах магазинов, на прохожих, которые шли мимо меня по каким-то своим делам. Мне виделось, что у всех у них радостные, довольные лица. В новогодние праздники мне всегда казалось, что и люди становятся добрее, и мир лучше. К Ренате я пришла все в том же приподнятом настроении, но ее лицо мне не понравилось. Она выглядела чем-то огорченной. Я сразу подумала, что какие-то проблемы с Грегом.

— Ты узнала что-то плохое из его записей?— с порога спросила я, вглядываясь в ее бледное лицо.

Рената посмотрела на меня с недоумением и пригласила пройти в гостиную. Я скинула дубленку и отправилась за ней. Войдя, огляделась.

Дино не было. Это меня удивило, ведь с полчаса назад он разговаривал со мной по телефону именно из квартиры Ренаты.

— А где Дино? — поинтересовалась я.

— Сказал, что у него какие-то срочные дела, и исчез, — тихо ответила она и присела на диван. Ее брови хмурились, пальцы начали теребить длинную нитку бус из обсидиана. Я не сводила глаз с этих тонких белых пальцев, играющих поблескивающими угольно-черными бусина-ми. И мне уже не хотелось ни о чем спрашивать. Я уселась напротив дивана и начала ждать, пока Рената выйдет из прострации. Хотя терпела я с трудом.

— А кто это Даша? — вдруг спросила Рената и перестала теребить бусы.

— Даша! — изумилась я, так как не ожидала услышать от нее это имя. — Ты говоришь о девушке, которую спас Дино?

— Именно, — сухо ответила она и подняла на меня глаза.

Их глубокая чернота показалась мне неприятной.

— Откуда ты о ней узнала? — уточнила я.

— Дино только о ней и говорил, когда ко мне вернулся, — раздраженно произнесла она и встала, отойдя к окну.

Она отодвинула портьеры и застыла перед открывшейся панорамой ночного города. Я не знала, как себя вести. Поведение Ренаты было мне непонятным.

«Неужели она увлеклась Дино?" — мелькнула неожиданная мысль. — Тогда ее поведение более-менее объяснимо. Но этого не может быть! После истории с Гансом Рената не раз говорила, что любовь не для нее».

Даша обычная девчонка, — торопливо произнесла я. — Ничего особенного. Ей шестнадцать, живет в Воронеже, учится на -бухгалтера.

— Я все это уже слышала, и не один раз!—

хмуро сказала она, по-прежнему глядя в окно. — Дино и был-то у меня всего ничего, а только про эту самую Дашу и говорил. Просто не умолкал.

— Наверно, на него произвело впечатление, что он стал ее спасителем, — попробовала я пошутить.

Но Рената шутки не уловила и заметила, что это на .девчонку произошедшее должно было произвести впечатление, а вовсе не а Дино.

Я начала испытывать неудобство и не знала, что ей сказать. Мы помолчали какое-то время.

Но вот Рената повернулась ко мне. Ее лицо выглядело спокойным, и я обрадовалась, подумав, что ошиблась и что Рената ничего к Дино не испытывает.

— Он лучший из всех моих знакомых вампиров, — тихо произнесла она. — Но эта дурацкая идея стать человеком не выходит у него из головы. А все вы с Грегом! — раздраженно добавила она.

Мне не хотелось сейчас все это обсуждать, и я сказала:

— Пойдем в мастерскую? Наверняка ты что-нибудь нарисовала!

Рената в упор посмотрела на меня и рассмеялась.

— Какая ты стала настойчивая! Упертая даже, — заметила она. — Помню, как ты впервые явилась сюда с Грегом. Лепетала что-то, глаза на меня поднять боялась.

Я промолчала. Мне все больше не нравилось ее настроение. А ведь именно от Ренаты зависело, удастся ли мне вернуть любимого. Я возлагала на нее большие надежды.

Рената молча прошла мимо меня. Я двинуась следом. В мастерской я увидела на мольберте совсем свежую картину. Ее содержание меня удивило. Там было изображено какое-то заброшенное кладбище. Солнце почти село, низкое чернильное небо было слегка подсвечено его багровыми лучами и выглядело необычайно мрачно. Покосившиеся кресты па этом фоне казались зловещими. На переднем плане на одной из могил вполоборота сидел вампир. Он выглядел классически: длинные волосы. красивое, но смертельно бледное лицо, черная одежда. Он смотрел на росшую в двух шагах от него розу. На стебле был всего один цветок, но его раскрытые алые лепестки поражали нежной и яркой прелестью. Картина вызывала странное ощущение. Вампир смотрел на розу так, словно это была его единственная любовь. Он вызывал такую жалость, что меня слезы на глаза навернулись.

— Что это? — прошептала я, когда справилась с волнением.

— Это я прочитала в записках Грега, — невозмутимо ответила Рената. — В смысле? — изумилась я. — Он написал эссе и назвал его «Вампир и роза», — пояснила она. — Именно это произвело на меня сильное впечатление.