Смерть Несущая - Марина Александрова

— Так ты будешь говорить, или помолчать пришёл? — ворвался голос Элфиральда в размышления Лиама.

Эльф по привычке холодно посмотрел на гнома и заговорил:

— Я посетил Совет, — коротко бросил он.

— Ну, не тяни ты кота за причиндалы! Можешь хоть раз в жизни рассказать нормально, а не с этими твоими выразительными паузами? — Элфи как обычно раздражался от одного только присутствия Лиамиэля. Эмоциональный и не привыкший к подобного рода холодности в поведении окружающих, Элфи мгновенно выходил из себя, стоило ему увидеть постную мину эльфа. А в последнее время эльф бесил гнома сильнее обычного. Видя, как Мара смотрит на своего наставника, Элфи начинал негодовать. Девочку он любил и боялся, что 'ушастая зараза' исковеркает жизнь ребёнку. Но, как повлиять на ситуацию, не знал.

Правда, на Лиамиэля нападки гнома не производили особенного впечатления, и от этого Элфи испытывал особое искушение ухватить эльфа за его белобрысую шевелюру, притянуть к себе поближе и выбить его идеальные зубы.

'Чтобы улыбочки свои перестал источать, выражая всеобщее презрение!', ехидно думал гном, вновь и вновь смакуя в своём воображении подобные картины.

— Друг мой, успокойся, — как обычно, в роли 'Антиозверина для гномов' выступал маг. — Прошу тебя, Лиамиэль продолжай.

— Ты был прав, Орэн, стоило упомянуть твоё имя, как всякий интерес к тому, что я хотел сказать был утерян. Они не верят, что Агасти мог выжить тогда, и в большинстве своём думают, что ты спятил, — просто пересказал суть состоявшейся беседы эльф.

— Ты сказал, в большинстве? — немного потерянно, проговорил маг. — Значит, есть те, кто отнёсся к твоим словам серьёзно?

— Да.

— Кто же?

— Я думаю, что Тарий отнёсся к моим словам с должным вниманием. Но ты же ведь знаешь его, он никогда не упускает то, что слышит. Даже если это явный бред или весьма сомнительная информация.

— В любом случае, спасибо тебе, Лиамиэль, — искренне проговорил Орэн.

— Не благодари меня маг, меня просил дэйург, — как можно более равнодушно, сказал эльф. — Что слышно на севере? — с явной неохотой эльф обратился к гному.

— А ничего не слышно, — так же неохотно отозвался Элфи, — с тех пор, как родители Мары и Кима переехали, подозрительная магическая активность ещё сохранялась некоторое время, а потом и вовсе исчезла.

— Странно всё это, — проговорил Орэн, проводя рукой по волосам, давно покрытым серебром прожитых лет.

Собеседники его ничего не ответили, но каждый по своей причине. Элфиральд знал, как больно его другу вспоминать сына и то, что уже никогда не вернуть и не изменить, будь ты даже сильнейшим из магов. Эльфу же было всё равно на то, что испытывает Орэн. Он не до конца верил в то, что говорил маг. Порой бывает очень сложно избавиться от старых привычек и научиться верить заново человеку, который однажды потерял твое доверие. Пусть даже со временем ты осознаёшь, что вины-то его как таковой и не было.

* * *

— Ты, правда, это съешь? — Ким сомнительным взглядом одарил мои ночные припасы.

— Нет, как все заснут, понесу обратно, — буркнула я.

И угораздило же его притопать ко мне на ночь глядя? Хотя с тех пор, как я поговорила с магом и остальными, прошло уже больше двух недель, я всё равно страшно смущалась. Мне было неуютно есть в столовой со всеми вместе, подавляя желание откинуть вилку в сторону и нырнуть в тарелку вместе с носом… И уж конечно, я отрывалась по ночам! Каа'Лим был просто в восторге от моих ночных выступлений с палкой колбасы в одной руке и крынкой молока в другой. Даже просыпался ночью вместе со мной, чтобы посмотреть, как я буду отчаянно шевелить челюстями в попытке съесть как можно больше за как можно более короткий срок.

И сейчас меня начинало нервировать присутствие родного брата, потому что он не давал мне покушать?!!! Я монстр.

Придя к такому вот неутешительному выводу, я всё же отчаянно попыталась взять себя в руки.

— Ким, скажи, зачем пришёл, и иди спать, я хотела помедитировать перед сном, — стараясь сохранить самообладание, проговорила я.

'О-хо-хо-хо!', угадайте, кто это хохочет в моей голове на данный момент?! Да, да, это всё он! Злобный, вредный желтоглазый котище, что сейчас развалился у меня на кровати и как-то подозрительно ёрзает:

'Что, блохи зажрали? Это тебе кара небесная, чтобы над детьми не издевался!'

Ответом было что-то типа: 'Уи-хихи-хаха!'

— Я вижу способы твоей ночной медитации, — одарив мня многозначительным взглядом, сказал Ким, — Но я, собственно, не для этого зашёл. Я хотел, чтобы ты знала, я и Лисса теперь встречаемся.

— Чего вы? — возмущённо зашипела я.

— Встречаемся, — просто ответил брат.

— Как так? Послушай меня сюда, Энаким Арелли Канэри, если ты думаешь, что я позволю тебе продолжать в том же духе, ты глубоко ошибаешься! Как видно, тебе мало сломанного носа! Хочешь, я тебе пальцы на руках переломаю? Чтобы ручонки свои похотливые не распускал! — всё ещё пытаясь удержать закипающий внутри меня гнев, кричала я.

Фингалы у Кима давно сошли, не без помощи Орэна, конечно, но как видно, должного результата травма не принесла!

— Ты не так поняла, Мар, я правда ухаживаю за ней. Не принуждая её к этому, не веришь мне, спроси у неё, — глубоко вздохнув, сказал брат.

— Уж ты мне поверь, спрошу, — всё ещё раздражённо, сказала я.

Усмехнувшись, Ким чмокнул меня в щеку и направился, я уж очень надеюсь, к себе в комнату. Хотя, если Лисса сама этого захочет, флаг ему в руки, пусть идёт к ней… Эх, вот даже такой оболтус, как Ким встречается с девушкой, а мне даже влюбится в нормального парня негде! Выбор-то не велик!

Кандидат номер один:

— шикарный пепельный блондин в годах, зато знает много! Подпольная кличка 'чокнутый старикан'.

Кандидат номер два:

— рыжеволосый искуситель с чудесными голубыми глазами. В народе просто 'рыжий бес'. Ну и что, что ростом невелик! Главное в человеке душа! Уж не знаю, как принято у гномов…

Кандидат номер три:

— хоть и стоит в нашем списке на последнем месте, но смело обходит двух предыдущих. Назовем его просто 'конфеткой'…

'Ха-ха-ха, ты хоть понимаешь, что если будешь продолжать в том же духе, мне грозит заворот кишок! Лиамиэль-конфетка! Ой, я не могу', Каа'Лим веселился надо мной во всю, а я почему-то обиделась. Схватив с подноса яблоко, я упала на кровать и с отчаяньем захрустела, решив хоть как-то отвлечься от грустных дум. Всё чаще и чаще ко мне приходили мысли, что с эльфом будущего у меня нет. Сердце от этого сжималось до размеров песчинки, а горло обхватывал тугой обруч, мешающий дышать.

'Ну, девочка моя, брось. Не надо думать о плохом, всему своё время', уже не смеясь, сказал Каа'Лим, положив свою огромную морду мне на плечо и уткнувшись носом в щёку.