Близится буря - Андрей Круз

— Николай. У меня работает и всегда работал. Он не в городе был, а там, куда мы едем.

— Понял.

Что-то примерно такое я и думал.

— Сапоги у всех высокие? — спросил Анисим. — Тут змей полно, так что в ботиночках обычных лучше бы не ходить.

— У всех, у всех, не дурные здесь собрались, — успокоил его Байкин. — Ты веди давай, в лагере все обсудим.

Идти и правда пришлось недалеко, минут пятнадцать, не больше. Шуршала под ногами трава, дул с моря легкий ветерок, и даже земля под ногами была вполне ровной, никто почти что и не спотыкался. Вскоре послышалось короткое негромкое ржание, а как ближе подошли, так я и запах лошадей учуял. Лагеря пока Анисим не разбивал, лишь лошадей сбатовали, и рядом с ними я увидел высокого, худого жилистого мужика с растрепанной бородой, вооруженного коротким кавалерийским, или абордажным, как здесь принято называть, рычажным карабином.

— Лошадки хорошие, у Макара Кривого взял, а он лошадей и разводить, и учить умеет. У кого своей конюшни нет, все к нему обращаются, — пояснил Анисим. — Знакомься, Николай это.

Мужик молча протянул мне сильную руку, коротко тряхнул мою.

— Алексей, — представился я ему и опять повернулся к Анисиму. — То есть наем семи лошадей при одном всаднике подозрений не вызовет?

— Не семи, а девяти, еще в запас две, мало ли что, и у Николая своя, а вот насчет того, что подозрений не будет, — за это не поручусь, — сказал Анисим, но, похоже, только в силу присущей ему привычки сомневаться во всем. — Но такое тоже бывает: приходит один, а коней берет на целую группу.

— Понятно.

— Ладно, лошадей и сбрую к утру разберете! — повысил голос Анисим. — Дальше я вам не обслуга. А пока ночуем.

Вскоре загорелся костер, лошадей разбатовали, но отпускать не стали, даже стреножив, просто опасаясь того, что с ними может что-то случиться. По чьей-то злой воле, разумеется. Против той же воли выделили караулы, по два бойца за смену. Тут уже деваться некуда, Анисим прав — такого числа коней не укроешь, если за нами кто-то следить решил, а вот с костром караульный даже скрытней будет: ночью огонь и внимание притягивает, и наблюдать мешает.

Свободные же от дежурства расселись у костра кругом, взялись чай кипятить, а Петр начал выкладывать еду, что с собой прихватили.

Где-то отчаянно заорала ночная птица, и прежде чем кто-то успел вопрос задать, Николай сказал:

— До леса отсюда рукой подать, просто в темноте не видно его. Там орет.

— Путь лесом будет?

— Поначалу. И потом, когда уже от места к Зимнему лежбищу пойдем, почти все время лесом выйдет. Но дорога есть, и лес чистый, это тебе не джунгли.

— Понял.

Лес тут, на Овечьем, примерно как тот, в каком я с Павлом в прятки играл, действительно чистый и вполне сухой. Засаду в таком устроить легко, и следов от прохода десяти лошадей скрыть не получится. А вот насчет того, что засаду нам устроят до встречи с тем человеком, за которым мы едем, — сомневаюсь очень сильно. Смысла нет. Где он прячется — никто не знает, а то заинтересованные лица, кто бы они ни были, давно приняли бы меры по его захвату и устранению. Значит, в идеале, если есть хвост, за нами должны следить дотуда, а уже после напасть. Если достаточно сил. Или просто посадить стрелка на дороге, такого, вроде нашего Фрола, да и снять нужного человека одним метким выстрелом.

Что это все значит? То, что надо выявлять слежку до того, как мы дойдем до места. Способы есть, и выявлять будем. А вот дальше решения будем принимать по мере развития ситуации. Но готовиться надо ко всему.

Перебравшись к Анисиму, спросил тихо:

— Карта дороги с собой есть? Теперь уже можно, никуда информация не уйдет.

Анисим до сих пор держал маршрут в секрете, видать, не доверяя до конца нашим способностям хранить тайны. Сейчас же, выслушав меня, он просто кивнул и полез в свою сумку за картой. Повернувшись к свету костра боком, развернул ее, сказал:

— Смотри. Вот здесь мы… — Он вытащил из кармана перочинный нож и откинул узкое лезвие, пользуя его вместо указки. — Вот так пойдем, вот дорога. Раньше вот тут лес рубили и по ней возили, так что она нормальная. И идет она вот так… — Он ткнул острием в изгиб узкой серой линии. — Здесь к побережью сворачивает. Там старая лесопилка и маленькая пристань, раньше там доску грузили на баржу и возили в Вольный. А вот тут поворот идет на плантацию, видишь?

— А такая петля почему?

— Холм здесь крутой, дорога обходит.

— На него с обратной стороны подняться можно?

— Можно… наверное. Я сам не поднимался. Николай! — окликнул Анисим помощника. — Подь сюда на минутку, вопрос к тебе есть.

Николай тихо пересел к нам, не сказав ни слова. А заодно и Байкин подтянулся, усевшись по-турецки.

— Ты вот этот холм помнишь? Ты ведь там часто бываешь.

— Помню. Я с него пару раз кабанов стрелял. Они вот так ходят, к водопою. — Его толстый палец скорее закрыл нужную часть карты, чем показал маршрут кабаньего движения.

— То есть на холм с этой стороны подняться можно? — уточнил я, сорванной соломинкой показав на обратную сторону изгиба дороги.

— Отсюда? Можно. Отовсюду можно. А что ты хочешь?

— Место для засады подобрать. Но не просто засады, а с хитростью…

— Не, там место плохое, — сразу сказал Николай. — Вершина почти голая, видно будет. Засаду надо вот тут делать, если действительно надо. — Он тоже выдернул травинку из земли, сломал пополам и уголком показал на место в карте. — Тут ручей, берега крутые, его только по мосту пересечь можно. Мост узкий, и дорога видишь какая?

Точно, дорога к мосту шла по прямой. Метров…

— Сколько здесь? Двести?

— Чуть больше ста, я думаю. Но все это время они будут на тебя прямо идти. Если вообще будут.

— Так, хорошо, — кивнул я. — Но этого мало, нам затяжной бой не нужен. Кстати, Анисим, сколько людей может выставить тот, кто… — я чуть задумался над формулировкой, — …кто может за нами идти, так скажем?

— Ну, на нашего человека зуб конкретно у Никона Большого, так что именно его и опасаться в первую очередь. Под рукой у него десятка два человек обычно, а сколько собрать может… — Анисим усмехнулся. — Надо будет — и сотни три соберет.

— А сейчас ему надо? — уточнил я.

— Ему всегда надо, да не думаю, что он что-то узнает. А если узнает, то успеет. Так что в самом худшем случае — десятка два, я так думаю.

— Десятка два для нас все равно много, — вздохнул Байкин.

— Много, — согласился я с ним. — Но это если с ними в драку лезть. А нам такое без надобности. Нам бы лучше оторваться и уйти.

— В десять-то лошадей? — подал голос прислушивавшийся к разговору Фрол. — По таким следам я нас с закрытыми глазами найду, на ощупь.