Планета, которой нет - Сергей Лукьяненко

— …и активация эмоциональной матрицы.

Я попытался вырваться из упругого плена и не смог. Все моидвижения давали не больше эффекта, чем барахтанье мухи в кастрюле киселя.

— Человек с планеты Земля, ты обладаешь иммунитетом и правомна тактическое управление системой Храмов. Но претензии на стратегическоеруководство выходят за рамки разрешенного. Тебе дается возможность беседы ссоздателем Храмов, после чего будет принято решение о твоей судьбе.

Черная пелена беспамятства затянула мозг.

* * *

Я сидел в кресле — удобном и мягком, обтянутом песочного цветавелюром. Мебель в комнате, судя по цвету, была из черного дерева, пол и стенызакрывали огромные рыжевато-коричневые ковры. Как и во внешнем облике Храма,здесь доминировали два цвета. И даже огонь в сложенном из черного мраморакамине был желтовато-оранжевым, рыжим, без всякой примеси голубоватой белизнывысоких температур или багрово-красных отсветов угасающего пламени. Середина.Во всем — и даже в цветах.

— Это называется местом для принятия решений.

Кресло моего собеседника стояло напротив. Узенький черныйстолик между нами был заставлен яркими маленькими бутылочками, фруктами иконфетами в хрустальных вазах, изящными фужерами и бокалами. В сторонке уютнопристроилась массивная зажигалка, коробочка с длинными толстыми сигарами инесколько пачек сигарет.

Внешность «Создателя Храмов» тоже была достаточноколоритной. Высокий, очень худой, с роскошной гривой медно-рыжих волос, втонких, интеллигентных очках, чуть старомодном костюме. Лицо немногонеправильное, несущее следы какой-то сложной смеси национальностей, носимпатичное и открытое. И удивительно умные, доброжелательные… ласковые, чтоли, глаза.

— Никогда не думал, что в Храме есть такие помещения… исмотрители, — пытаясь скрыть за иронией растерянность, сказал я.

Мужчина виновато развел руками.

— Увы… К сожалению, Сергей, такого помещения в Храме нет. Непредусмотрено. Я спорил с проектировщиками и строителями, но они решили, чтообойтись иллюзией гораздо проще.

Я легонько качнулся в кресле, чувствуя его мягкую упругость,потянулся к вазе, взял розоватый, налитый соком персик. Неплохие иллюзии…

— И запах, и цвет, и вкус — все вполне реалистично, —заверил меня мужчина с легкой улыбкой. — Не говоря уже об осязании… Вы можетевыпить и почувствуете опьянение. А можете выкурить сигарету, не опасаясь засвое здоровье. Мы можем беседовать сколько угодно долго — времени вокруг нас несуществует. Ваши друзья даже не заметят отсутствия предводителя.

— Почему вы не пригласили сюда Даньку? — поинтересовался я,разглядывая этикетки бутылок. — Он ведь тоже землянин. Сеятель.

— Для Храмов любой землянин — повелитель. Но для меня Даниилв первую очередь ребенок. А у нас будет серьезный разговор, Сергей. Взрослый…Кстати, и о мальчике предстоит поговорить отдельно.

Я кивнул, молча соглашаясь. Извлек из «коллекции» бутылку с«Мускатом белым Красного Камня», открыл ее — пробка поддалась мгновенно.Иллюзорная пробка в несуществующей бутылке с ненастоящим вином.

— О, я вижу, вы знаток хороших вин. — Мужчина протянул мнесвой бокал. — Несмотря на свою фантомную природу, я люблю этот сорт.

Мигнув, я едва не расплескал вино. Спросил, тщетно пытаясьсохранить голос спокойным:

— Вы… тоже ненастоящий?

— Конечно! Мираж, морок, голографическая картинка. — Мойсобеседник сделал маленький глоток вина и блаженно улыбнулся. — И в то же времяточная копия, слепок с реально существующего человека. Сеятеля, если вам будетугодно.

Привидение, смакующее несуществующее вино… Забавно.

— Храм назвал вас создателем. Это верно?

— Нет! Что вы! — мужчина так энергично замотал головой,протестуя против незаслуженной славы, что вино в его бокале расплескалось. — Ялишь создатель теории… общей методологии подхода к Храмовой системеформирования цивилизаций. К строительству самих зданий, их технической основе яне имею ни малейшего отношения!

— Идеолог значит куда больше исполнителя, — парировал я. —Законодатель гораздо важнее палача…

— Зачем же такие сравнения! — с искренним возмущениемспросил мужчина.

Я сделал маленький глоток вина. Взглянул на свет каминачерез стеклянный тюльпан бокала. Маслянистые разводы на стенках подтвердили вкусовыеощущения — вино было крепким. И непередаваемо вкусным. Дьявол… первый раз вжизни пью хорошее вино. И то не по-настоящему!

— Извините, — тихо сказал я. — Сравнение неудачно, согласен.Вы больше напоминаете музыканта, чем законодателя или… В общем, я буду зватьвас Маэстро.

— Как угодно. — Фантом явно обиделся.

— Просто обстановка вокруг напоминает дешевый боевик, —пояснил я. — Ласковые беседы с обильным угощением обычно предшествовали допросутретьей степени.

— Исключено, — с жаром произнес Маэстро. — Пытки и убийства…тем более для землян… для нас исключены!

«Тем более для землян…» Забавно. Оговорка или осторожныйввод информации? Я потянулся к сигаретным пачкам, выбрал более знакомую.«Житан» — самый крепкий из знакомых мне сортов табака.

— Вы человек крайностей, Сергей, — задумчиво сказал Маэстро.— Самое знаменитое вино и самый крепкий табак. Если любить, то принцессу, еслиненавидеть, то целую цивилизацию.

— Характер, Маэстро, мерзкий характер… Скажите, что былораньше?

— Курица или яйцо? — пошутил Маэстро.

— Вы или я.

Маэстро вздохнул и тоже взял себе сигарету. Щелкнулзажигалкой, протянул ее мне, затем прикурил сам.

— Вы, Сергей. Вы. Вполне возможно, что я ваш потомок.Архивные исследования, весьма затрудненные вашей незначительностью в земнойистории, показали, что за короткий срок жизни, перед исчезновением, вы оставилинемало детей.

Я нервно затянулся, вогнав в легкие полсигареты. Головазакружилась сильнее, чем после бокала знаменитого вина.

— Не знал об этом, Маэстро…

— Три случая документированы генными пробами, остальныеспорны… Вам нужны имена?

— Нет. Пожалуйста, не надо. Это будет похуже «третьейстепени».

— Как угодно… Что ж, приступим к деловым переговорам?

Я молча кивнул и затушил сигарету в нарезанном долькамиананасе. Маэстро поморщился.

— Это ведь декорация… иллюзия… — добродушно объяснил я свойпоступок. — Начинайте.

— Вначале предыстория… или, скорее, послеистория, для вас. Вконце двадцать первого века человечество начало свою звездную экспансию. Онаопиралась на разработанный группой ученых принцип гиперпространственныхпереходов — то, что ваши друзья называют «полетом по прямой», «гиперпрыжком сопорой на три маяка» и туннельным гиперпереходом. По экономическим причинамземляне использовали два первых способа — туннельный гиперпереход дорог дажедля нас. В две тысячи сто тридцать втором году от рождества Христова…