Пират против всей галактики - Дмитрий Емец

Глядит, ровно семерых проглотил, осьмым поперхнулся.

(Из пословиц Баюна)

Захватив с собой маленьких андроидов – внуков Никиты, Андрей и Василиса долго протискивались по узкому подземному ходу и вынырнули наконец на поверхность в городском парке.

Раскаленные колеса грунтовыжигателей еще не проезжали здесь, и друзья смогли затеряться в зарослях иван-чая, шиповника и молодого бамбука. Немного погодя, высунувшись из кустарника, они увидели, как от здания музея в сторону президентского дворца пронесся рейдер.

Городской парк, окраины которого выходили на Оранжевые озера, Андрей знал хорошо и решил укрыться именно здесь. Он догадывался, что их наверняка ищут, а здесь им проще будет ускользать от патрульных роботов, чем на открытых местах, где на всех углах стоят планетоходы и плазменные танки.

У мальчика не было точного плана, как спасти капитана Крокса, но он не собирался отказываться от этой затеи, какой бы трудновыполнимой она ни казалась.

– Давай оставим малышей у моих родителей. Они за ними присмотрят, – предложил Андрей, и Василиса кивнула, соглашаясь, что это самое лучшее.

Девушка, держа за руки жавшихся к ней малышей, шла рядом с Андреем и не уставала удивляться, как хорошо мальчик знает эти места. То он нырял под упавший ствол гигантского баньяна, то шагал по дну ручейка, где вода доставала им до колена, то сворачивал в камыши, в которых начиналась едва приметная тропинка.

Почувствовав недоумение Василисы, Андрей повернулся к ней, ободряюще подмигнул маленьким русичам и сказал:

– Я знаю здесь каждый куст. В детстве я с Баюном часто играл в парке в прятки.

Мальчик сказал про детство как про что-то уже прошедшее и вздохнул. Похоже, так оно и есть: он и сам не заметил, как отрочество закончилось и началась взрослая жизнь, где все уже на самом деле. Если задуматься, сейчас они тоже играют в прятки, и если роботы их обнаружат, то убьют по-настоящему и никаких детских «три, три, вне игры!» уже не будет.

Еще издали мальчик увидел в ближайшем возле своего дома переулке массивный планетоход звездного патруля, неуклюже замаскированный срубленными ветками. Значит, в доме их наверняка поджидала засада. Как ни велико было желание мальчика увидеть родителей, пришлось от него отказаться.

Андрей показал Василисе на планетоход, и та, все поняв, кивнула. Они нырнули в заросли и стали совещаться, как им поступить с малышами-андроидами и что делать дальше.

– Надо их оставить у кого-нибудь из знакомых, а потом связаться с Баюном и Грохотуном! Возможно, сообща мы сумеем выручить капитана, – предложил мальчик.

Василиса отрешенно кивнула. Андрей видел, что она едва его слышит: мыслями девушка наверняка с Кроксом.

Их обратный путь пролегал мимо летней эстрады, с которой когда-то, в лучшие времена, выступали артисты и музыкальные группы, а их выступления объемными голограммами передавались на всю Деметру. Сейчас доски эстрады была обуглены, а в ее красивой полотняной крыше зияла неровная, точно прожженная кислотой дыра. «Наверное, пилот какого-нибудь рейдера обстрелял сверху», – догадался Андрей.

Пробираясь мимо задней стены эстрады, они с Василисой услышали негромкие мелодичные звуки. Кто-то сидел на уцелевшей части сцены и, играя на старинной гитаре, негромко пел:

Как же мне, скажите, с нею не ругаться,

Коли она хочет всем распоряжаться?

Андрей осторожно выглянул в щель и узнал Трубадура. Так звали голосистого андроида-певца, который, не расставаясь с гитарой с утра и до ночи, исполнял старые песни и придумывал свои. В его обширном репертуаре была и русская песня XVIII века «Не рыдай ты мене, мати!», исполняемая Трубадуром с особым чувством.

– Вот кому мы оставим Никитиных внуков! Он сможет за ними присмотреть! – обрадовался Андрей.

Он шепнул что-то малышам, и они побежали к Трубадуру. Василиса и мальчик видели, как тот вначале удивленно уставился на них, спросил о чем-то, а потом усадил рядом с собой на доски сцены и, играя на гитаре, запел:

Постой, паровоз,

Не стучите колеса!

Кондуктор, нажми на тормоза!

Убедившись, что за малышами будет кому присмотреть, Андрей с Василисой нырнули в заросли. Удаляясь, они слышали, как два юных неокрепших голоска подхватили хриплое пение Трубадура:

Я к маменьке родной

С последним приветом

Спешу показаться на глаза!

Андрей сразу вспомнил о своих родителях, которых он так и не увидел, и песня показалась ему удивительно подходящей к случаю.