VIP значит вампир - Юлия Набокова

Публика зааплодировала, я в восхищении поблагодарила иллюзиониста и, держа корзину в руках, вернулась на свое место. Светлана и Нэнси тут же набросились на чудо-букет. Лана, наклонившись, вдохнула цветочный аромат. Несносная блондинка бесцеремонно выдрала пару цветков и закрепила невидимкой на вытравленных платиновых локонах.

Бальтазар продолжал удивлять публику. Из его пустых ладоней, сжатых в кулаки, вылетали яркие тропические бабочки. Рассыпанный в беспорядке по полу черно-белый бисер за несколько мгновений сложился в четкий рисунок шахматной доски. Глядя на подобные чудеса, я засомневалась в том, что волшебников не существует. Потому что один из них как раз и демонстрировал сейчас свое мастерство.

– А на бриллиантовой свадьбе Нелли и Оскара он попросил их снять кольца и положить себе на ладони. Потом поводил руками, и кольца приняли форму сердца, – зачарованно шепнула мне Светлана. – Никто так и не понял, как это ему удалось.

– Что же, они потом новые кольца покупали? – спросила я.

– Зачем? Все подивились на золотые ободки в виде сердца, Нелли подтвердила, что подмены нет и на внутренней поверхности сердца гравировка с датой их свадьбы и с надписью, о которой никто и не знал. А потом Бальтазар сердца обратно в кольца переделал.

В завершение номера иллюзионист объявил, что продемонстрирует трюк, подготовленный специально в честь меня, и пообещал, что он меня удивит. Глеб, прислуживающий в качестве ассистента, вынес на вытянутой руке крупного белого попугая. Бальтазар посадил птицу на спинку стула, медленно провел по ней руками, и оперенье поменяло цвет… на шоколадную расцветку сумочек «Луи Виттон» с фирменными разноцветными логотипами. Я так и ахнула!

– Вижу, сюрприз удался, – победно улыбнулся фокусник.

– Потрясающе! – только и смогла выдохнуть я.

Под гром аплодисментов Бальтазар удалился, в зале приглушили свет, и появилась китаянка, вновь ослепив меня своей роскошной заколкой. В руках девушка несла подсвечник с шестью зажженными свечами. За ней шли четыре вампирши из публики, тоже с подсвечниками. Глеб и Бальтазар вынесли мат и расстелили его на полу в центре зала. В воздухе разлилась нежная мелодия – с перезвонами колокольчиков на ветру, с шепотом весенних цветов, с веселой песней капели. Передав свой подсвечник фокуснику, китаянка сделала стойку на руках и приняла подсвечник… ступней левой ноги. Она прошлась на руках по мату, выгибаясь всем телом и демонстрируя поразительную гибкость. Огоньки свечей оранжевыми светлячками кружили над ней, и ни один из них не погас. Затем циркачка опустилась на спину, и вампирши по очереди установили подсвечники – в обе ее ладони, на правую ступню и даже на лоб, закрепив его с помощью особой конструкции.

– Впечатляет, – шепнула я Свете.

Попробуй удержи все канделябры, не урони и не загаси ни одной свечи. Я бы мигом все пороняла и пожар устроила.

– Ты еще ничего не видела, – довольно хихикнула соседка.

И тут случилось чудо: Мэй начала двигаться. С завораживающей грацией она переворачивалась, выгибалась, вытягивала руки, скрещивала ноги. Казалось, подсвечники вросли в нее, стали продолжением ее рук, ног, головы, распустились фантастическими огненными цветами. Мэй любовалась ими, Мэй играла ими, Мэй наслаждалась этой игрой. Язычки пламени трепетали, пускаясь в пляс, и продолжали цвести оранжевыми цветами, не уронив ни одного сияющего лепестка. Сама Мэй казалась сказочным цветком, прекрасным розовым кустом с ослепительными бутонами, который танцевал под порывами ветра, то вытягивая руки-ветви к небу, то стелясь ими по земле. Нежная мелодия подчеркивала сказочность происходящего, а Мэй с наслаждением купалась в ней, движениями тела повторяя ее ритм, откликаясь на каждый звук. В какой-то момент светлячки, стайками парящие в воздухе, собрались воедино, сложились в ослепительное оранжевое созвездие, а потом разлетелись в стороны – все дальше и дальше.

Я смахнула с себя наваждение и поняла, что номер заканчивается. Девушки забирали у удивительной циркачки подсвечники, отнимая у нее волшебство, и Мэй, на время выступления превратившаяся в фантастическое создание, вновь становилась земной девушкой – с невзрачным лицом и с прекрасной заколкой в волосах, о которой я совершенно забыла, глядя на танец свечей-мотыльков.

Мелодия стихла, зал взорвался аплодисментами. Раскрасневшаяся от похвалы и от выступления Мэй изящно откланялась и скрылась за подиумом.

Вспыхнул свет, Глеб объявил о гастрономическом перерыве, и гости оживились. Кто-то встал со своих мест и покинул зал, кто-то набросился на еду. Зазвенели бокалы, взметнулись вилки, зазвучали голоса. Почти все мои соседи разбежались: Нэнси ускакала припудрить носик, Лана отлучилась поздороваться с кем-то из гостей. Без объяснения причин удалились из-за стола Аристарх и Владислав. Я в гордом одиночестве закусила тарталеткой с красной икрой и принялась украдкой разглядывать разношерстную публику.

Скучала я недолго – деликатно дав мне заморить червячка, ко мне начали подходить те, кого я исподтишка разглядывала. Называли имена, профессии, вампирский стаж, дарили визитки и улыбки… Через несколько минут у меня уже кружилась голова от новых лиц, память уже не фиксировала имена, а рука автоматически сгребала визитки в сумочку. А они милые люди, эти вампиры! Кажется, мы с ними подружимся. Да почему кажется? Обязательно подружимся! Нам же еще общаться ближайшую пару веков.

Я рассеянно улыбнулась смешному худенькому парнишке, вручившему мне очередную визитку, обменялась с ним парой ничего не значащих фраз и чуть не расцеловала Светлану, которая отогнала от меня новых знакомых и заняла свое законное место по правую руку.

– Замучили тебя? – понимающе улыбнулась она.

– Есть немножко. А этот мальчик, – я кивнула на спину удалявшегося парнишки, – он правда мальчик?

Кажется, он так и не назвал своего возраста. Вот я сейчас удивлюсь, когда Светлана скажет, что ему триста лет и он помнит наполеоновские войны!

– Да уж не девочка, – прыснула она.

– Ну, Лан! – сгорая от любопытства, проскулила я. – Лет-то ему сколько?

– Молодая поросль, – улыбнулась вампирша. – Карасик только год с нами, так что считай сама.

– А почему карасик? – удивилась я.

– Фамилия у него такая, а звать Вовчик.

– А чем он талантлив? – заинтересовалась я.

– Как, он разве не сказал? Трепещи, Жанна! Карасик – гроза всего ФБР, ФСБ и всех подобных служб, вместе взятых, – отрекомендовала Светлана.

– Он что, маньяк? – У меня даже лицо вытянулось.

– Как точно ты его охарактеризовала! – ахнула вампирша. – Маньяк он и есть! Целыми ночами напролет маньячит и маньячит.

– Ну, Ланочка! – взмолилась я.

– Да успокойся ты, – хихикнула вампирша. – Он безобидный маньяк. Маньяк компьютерных сетей, повелитель вирусов и властелин спама. Хакер он.

– А наплела-то про ФБР, про ФСБ! – фыркнула я.