Домен - Андрей Вербицкий

– Не слушайте его! Вы что, не видите! Барон околдован этим гнусным мутантом! – встрял капитан.

– Так я околдован? – тут же перебил я Лазго, перехватывая инициативу. – Если околдован, то как могу быть предателем? Ведь тогда за свои действия и слова не могу нести ответственность! Получается, ты, капитан, не имеешь право вызывать меня на поединок! Верный вассал обязан позвать на помощь опытного мага и помочь сюзерену освободиться от магических оков. А ты что делаешь?! – Я с вызовом уставился на Лазго. Любопытно, как он выкрутится?

Капитан после моих слов покраснел и только рот открывал и закрывал. Ладно, не хочет отвечать, не надо. Собственно, я больше для публики старался, а не для него. Пора заканчивать, а то уже надоело тут торчать.

– Капитан Лазго. Вы потеряли честь, став на путь измены. Ваша душа черна, мысли пропитаны ядом. Настолько подлые люди, как вы, никому не нужны. Прощайте. Надеюсь, боги будут милостивы к вам.

Сказав это, я повернул голову к Брану Хитрецу и спросил:

– Прикончить их одним ударом сможешь?

Вместо ответа воздух вокруг запах озоном, и в рядах мятежных дружинников с громким хлопком вспух белый шар, разродившийся десятком молний. Одна, особо длинная, попыталась дотянуться и до нас. От неожиданности я попятился и едва не навернулся, запнувшись о ступеньку. Но пронесло. Защита, поставленная Браном, мигнула, срабатывая. Разряд погас в каком-то метре, одарив неприятным покалыванием на открытых участках кожи.

Взглянув на то, что осталось от бунтовщиков, чуть не блеванул. Хорошо прожаренные трупы в оплавленных латах и кольчугах.

Хочу так уметь!

Слава богу, кроме солдат, никого не задело. Не хотелось бы прослыть чудовищем.

– С ними что делать? – зашептал Фиш, имея в виду застывших в ужасе крестьян.

– Пусть по домам расходятся. Не рубить же им головы? Работать в поле кто будет?

– Мудрое решение, ваша милость, – сказал десятник и во всю силу легких гаркнул: – Чего застыли?! Бросайте оружие на землю и расходитесь! Господин барон дарует прощение.

Люди не заставили себя упрашивать. Побросав колюще-режущие предметы, в том числе принесенный сельхозинвентарь, словно очнувшись, толкаясь и ругаясь, ринулись за ворота замка. Никому не хотелось оставаться после произошедшего.

Рубль за сто даю. Теперь долго даже помышлять не будут о мятежах. Это, конечно, здорово, только как бы народ не побег из баронства. Надо их заинтересовать. От налога, что ли, освободить на год? Толку от него… А так… Увидели, какой может быть кнут, и сразу пряник на вкус попробуют. Да. Так и сделаю.

– С этим как быть? – прервал мои несвоевременные размышления Фиш.

Корн очухался. Живым его оставлять нельзя. Однако убивать вот так вот тоже не годится. Будет ему суд. Пускай знают. Господин справедлив. Не умер в бою? Будь добр повиснуть в петле по приговору.

– Корна в темницу. Поставить охрану. Раненым оказать помощь. Этим займется наш лекарь. – Тут я обратил свое внимание на Корниса, который тут же сделался будто бы ниже ростом.

– Господин маг. Вы теперь служите мне. До тех пор пока я не посчитаю, что вы полностью расплатились по долгам. И не вздумайте возражать, – уловив намерение оспорить решение, предупреждающе поднял руку и продолжил: – Вы выступили на стороне предателей и хотели убить меня в моем собственном доме. Я же предлагаю вам жизнь в обмен на временную службу. Более чем щедрое предложение.

– Да, да. Конечно. Всецело в вашем распоряжении.

Еще бы он отказался, когда поблизости стоит Бран и лыбится.

Отвернувшись от лекаря, приказал:

– Виновным слугам по выздоровлении двадцать плетей каждому. – Добрый я сегодня. – Дальнейшую их судьбу решу потом. Мертвых похоронить согласно обычаю. Распорядись выставить охрану на стенах. Так как дружина практически перестала существовать, временно организуй лояльных слуг.

– Будет исполнено. – Фиш стукнул кулаком в грудь и склонил голову.