Дом Дверей: Второй визит - Брайан Ламли

Ее вспышка застала Джилла врасплох. Он моргнул и ответил:

– Нет… Я правдивый, вот и все. Здесь у нас нет времени ни для чего, кроме правды.

– Но… как насчет мае? – продолжала Миранда. – Почему нас просто не смело в сторону или не расплющило, когда вы активировали эту штуку? Почему мы уцелели? Почему мы здесь? Почему этот безразличный Замок в нашем случае решил сделать-таки различие?

– Потому что мы… или я… и активировал эту штуку, – растолковал ей Джилл. – Потому что мы находимся в центре или должны там находиться, и потому что мы пользователи. Если вы встанете перед поездом, то вас раздавят, но пассажиры будут в полнейшей безопасности.

Миранда покачала головой, немного бурно, подумалось Джиллу, и выпалила:

– Боже, я недостаточно знаю о том, что именно мы делаем, почему я здесь!

– Но вы ведь сами так решили, помните? – отрезала, становясь между ними, Анжела. – Вы не верили, что Спенсер сумеет этого добиться. Хуже того, надеялись, что он не сумеет, потому что у вас имеются собственные дурацкие идеи о том, как следует управиться с делами. Но теперь, когда он сумел-таки этого добиться, вы снова напуганы, а когда вы напуганы, то переходите в наступление, верно? Это единственный ход, какой у вас имеется: найти виноватого, того, кого вы считаете виноватым, кого-то другого, кроме себя. Думаю, я вас раскусила, Миранда Марш!

Она была права, Миранда испытывала страх. Страх и ярость:

– Ах, ты, маленькая…

– Никакая не маленькая! – оборвала ее Анжела, ее темные глаза сверкали огнем. – Здесь, в Замке, в Доме Дверей, мы все одного ранга. То есть, человеческого ранга. Любая, кто думает, будто она старше по рангу, может скоро оказаться разжалованной ниже среднего.

Миранда побелела:

– Вы смеете мне угрожать?

– Да иди ты в… – Анжела едва сумела вовремя остановиться. И круто развернулась к Джиллу. – Зачем мы взяли ее с собой? Спенсер, ты не мог бы выставить ее наружу? Мы ничего не добьемся, покуда с нами Всемогущее Трепло Миранда, способная сделать так, что все накроется п-п-поганым медным тазом! – И снова она еле-еле сумела удержаться от ругательства.

– А ну, поостыньте-ка все! – гулкий голос Тарнболла ударил, словно кулак. – Старт у нас получился неудачный, и мы кого-то потеряли. Но винить тут некого. На самом-то деле, мы не знаем наверняка – погиб Кину Сун или нет. Поэтому будем надеяться, что Анжела права и что он где-то здесь, напуганный и гадающий, а куда это мы все подевались и куда это он, черт возьми, попал.

– Если это так, то могу ему только посочувствовать, – тихо заметил Джилл.

Зная его, Анжела сразу поняла, что он имеет в виду.

– Спенсер, это означает именно то, что я думаю? Что мы не там, где нам полагалось быть?

– Это означает, что у меня проблемы, – ответил он.

И Тарнболл сделал правильный вывод.

– А это в свою очередь означает, что проблемы у нас всех, верно? Не держи нас за младенцев. Спенсер. Что стряслось? – агент говорил намеренно небрежным тоном, но в голосе его звучали резковатые нотки.

– Мы должны были попасть в центр управления синтезатора, – объяснил Джилл, направившись к одной из подвижных трехмерных стен. – И этим экранам во всю стену полагалось быть переполненными информацией.

Они… ну, не знаю… как файлы в компьютере? Или как страницы на экране текст-процессора… А теперь все выглядит так… словно, кто-то перекачал или, может, стер всю информацию? – Джилл сам был не слишком уверен, что именно хотел сказать.

– Чего сделал? – нервно переспросила Миранда. Она ничего не понимала в компьютерах. Это занятие предназначалось для лиц меньшего калибра, всяких там канцелярских крыс, министерских служащих, сидящих в офисах на младших должностях.

Но Фред Стэннерсли был пользователем:

– Файлы опустошили, – повторил он. – Ты это хочешь сказать, Спенсер? Однако, материал все равно был инопланетный, чуждый и непонятный. Разве это не означает, что ты можешь начать заново, создать собственную базу данных?

– Не знаю. Может быть, – пожал плечами Джилл. – На самом-то деле, я хотел получить доступ как раз к инопланетному материалу. И весь ужас в том, что виноват, вероятно, я сам. – Он вытянул руку, коснулся стены, вот только рука его не остановилась, а прошла прямо сквозь стену до самого запястья. Покачав головой и быстро убрав руку, Джилл повернулся к пилоту. – Скажи-ка, Фред, что произойдет, если выдернуть из розетки штепсель компьютера в разгар работы?

– Это и я знаю, – вступила в разговор Анжела. – По крайней мере, в том, что касается текст-процессора.

Сама раз или два устроила такое, споткнувшись о провод. Перебой питание, и я потеряла то, над чем работала. То есть, пока не научилась сохранять данные по ходу работы.

– А я не успел ничего сохранить, – с сожалением констатировал Джилл. – Когда я дезактивировал, кто-то выдернул штепсель…

– Мы ничего не делали! – Миранда Марш повысила голос. Казалось, она сильно нервничала. – Сколько мы собираемся стоять здесь, болтая и ничего не делая? О чем вы думали, Спенсер, притащив нас сюда? У вас есть какой-то план?.. Почему мы очутились здесь, черт побери?

Прежде, чем Джилл смог ответить, если он вообще собирался ей отвечать, заговорила Анжела:

– Ну, двое из нас хотели тут очутиться. Мы не собирались позволить Спенсеру управляться с таким делом в одиночку. Фред, думаю, отправился с нами по той же причине. Он не хотел оставаться снаружи, предоставленным самому себе на той скале, дожидаясь, когда мы закончим дело. Что же до Джорджа…

– Я здесь потому, что это моя единственная надежда, – просто сказал Джордж. – Если Замок всеисцеляющий, то, возможно, я выйду из него здоровым. Жаль, что я солгал Спенсеру и остальным о причинах своего интереса к Дому Дверей. Работа научила меня быть лжецом, точно так же, как твоя – научила тебя, Миранда.

Слишком большая ответственность может сделать и не такое. Беда в том, что лгать становится так легко, что ты даже не замечаешь, когда лжешь. Ты ведешь остальных по заранее определенному тобой пути и не задумываешься о том, что путь этот может оказаться не правильным. И тогда, вместо того чтобы вести, ты, в конечном итоге, гонишь их неведомо куда. Вот тогда-то ты и начинаешь лгать даже самому себе. Тебе так отчаянно хочется оказаться правым.

– Слишком большая ответственность? – прожгла его взглядом Миранда. – Я лгунья, да?.. Ну, я не лгу, когда говорю вам, что на нас на всех лежит ответственность перед всем миром! Миром, который может погибнуть, пока мы торчим здесь… пока мы застряли на скале с маяком посреди чертового моря! – Она повернулась к остальным, прожигая их взглядом и сжимая кулаки.

Уэйт покачал головой и с жалостью посмотрев на нее:

– Нет, ты была бы в ответе, если у Джилла хватило бы глупости выставить тебя наружу, где ты, если бы тебе дали такой шанс, вероятно, заставила бы мир катиться к черту намного быстрее.