Миры Тани Гроттер - Анастасия Метельская

Василий Беломодский».

Таня решительно написала «Нет!» на обороте, но листок полыхнул белым пламенем, и надпись исчезла. Она написала еще раз, но все повторилось. Когда Гротти хотела написать «Нет» третий раз, в воздухе запылали слова: «Девочка, не шути со смертью!»

Таня, не зная, что ей делать, пошла к Сарданапалу. Академик прочитал письмо, положил его на какую-то рамку, после чего оно на миг почернело, и произнес:

– Да, Танюша, придется согласиться. На письмо наложено заклинание неотказа. Само оно еще ничего, я мог бы снять это заклинание, но вместе с ним на письмо наложено адресное заклятие Уродиус, а это одно из самых сложных и противных. В конце концов, нет ничего страшного в том, что ты пропустишь месяц занятий. Я уверен, если ты будешь заниматься, преподаватели согласятся проверить твои знания после возвращения.

Таня вернулась в свою комнату. Ей хотелось все кому-нибудь рассказать, но сначала пришлось выпроводить купидона. Малыш улетел счастливым, держа в руках письмо с Таниным согласием и большую конфету «Мишка на Севере». Как это ни странно, Гротти была счастлива. Какая девушка не мечтает стать моделью? Таня, бывало, и сама представляла, как она идет в свете софитов по длинному подиуму, а всемирно известные фотографы борются за право сфотографировать ее.

Только Таня взяла в руки зудильник, чтобы позвонить Гробыне, как он зазвонил.

– Сиротка!!! – громкий визг заполнил комнату. – Я – модель!!!

– Склеп, ты откуда упала? – только и смогла выговорить Таня, оглушенная Гробыниным криком.

– Таньк, я в Лондон еду. Представлять новую коллекцию Пако Гробанны!!!

– И ты??

– Что значит «и ты»??

– Склеп, я тоже туда еду.

– Урррра, будет с кем поболтать на великом и могучем! Все, Танька, вылетаю в родную дыру. Из Тибидохса отправляемся вместе.

– Пока, Склеп. Странно, но я рада, что ты тоже едешь.

Таня достала из-под кровати свой дневник и записала:

«13 августа.

Сегодня мой водоем жизни наконец-то из застоявшегося болота превратился в бурную реку. Я – модель. Кто бы мог подумать, что Таня Гроттер, обыкновенная русская ведьма, будет представлять европейского дизайнера во всем мире. Со мной едет Гробыня. Как ни странно, она единственный человек, которому я могу доверять на этой бешеной земле. Мир, встречай новую Гротти! (Да, я, похоже, схожу с ума. И мне это нравится!!)»

* * *

Таня положила дневник в футляр контрабаса и спустилась в Зал Двух Стихий. Там вовсю гремели страсти. Кто-то громко визжал, кто-то хохотал, но основное внимание было приковано к Кате Лотковой, возле которой собралась внушительная группа.

Таня подошла поближе и спросила: «Что за шум?» Кто-то ей ответил: «Катька в Лондон едет!» «Нас уже трое», – пробормотала Таня.

* * *

Через двадцать минут весь Тибидохс знал, что Таня, Катя и Гробыня стали моделями. Радость их была омрачена тем, что без совершеннолетнего представителя за границу не пускали, а ни одной из девушек еще не было восемнадцати лет. Сопровождать их вызвался Баб-Ягун. Он сказал, что талант бабуси передался и ему: внук богини как-никак, а кроме того, Катя его девушка и он просто не может отпустить ее одну.

Вскоре, не тратя на сборы много времени и попрощавшись со всеми, четыре человека вылетели за пределы острова.

* * *

Перелет в Англию оказался совсем недолгим, так как Сарданапал настроил прямой портал до Лондона, и через двадцать минут друзья уже подлетали.

– Вау, Биг-Бен! – завопила Гробыня. – Супер! Наконец-то я прошвырнусь по лондонским бутикам. В последней коллекции Версаче я видела тааакую юбку!!

– Слишком не увлекайся, это лопухоидный Лондон, а нам нужен магический. Так что бутики подождут, – сказал Баб-Ягун.

– А хоть Биг-Бен в этом твоем магическом Лондоне есть? – возмутилась Гробыня.

– Биг-Бен существует во всех измерениях Лондона. Как мир держится на мировом древе, так и Лондон держится на Биг-Бене. Все измерения на нем, как на игрушечной пирамидке, – объяснил Баб-Ягун.

– Ягуша, а че это ты такой умный, в Шурасики записался?? – съязвила Склепова.

– Не, не дождешься, я просто свою драконбольную шпаргалку на Лондон настроил. Все, спускаемся вон на ту площадочку на крыше Бига, там как раз проход в магический Лондон.

Четверка магов спустилась на едва заметный выступ.

– А теперь каждый должен произнести «Отворямс!» и пройти через открывшуюся дверь. Ну че, Склепша, давай.

– А что это сразу я? Мало ли какие тут побочные эффекты. Вон пусть твоя Катька и идет!

– Эй, звездиха, ты что это обо мне в третьем лице говоришь? Я и обидеться могу, и сглазом так нечаянно пульнуть… И вообще, почему это я первая? – возмутилась Лоткова.

– Все, не спорьте, первой пойду я, – сказала Таня, которой все это уже порядком надоело.

Она произнесла заклинание и вошла в дверь, которую видела только она сама.

– Ну, раз Танька там, и я пойду, – решилась Гробыня и тоже вошла в «дверь». За ней последовала Катька, и последним вошел Баб-Ягун.

* * *

– Катька, Танька, Склепша, вы…. Вааааааааааууууууу!!!!

Да, то, что увидел Ягун, было достойно такой реакции. Друзья оказались на той же площадке того же Биг-Бена, но все остальное стало совершенно другим. Как провинциальный городок отличается от столицы, так и Лондон отличался от Лысой Горы. С высоты Бига магам не было видно, что происходит внизу, но вид на город был великолепен. Современные, самых фантастических форм дома возвышались над дорогами. Повсюду летали волшебные плакаты с рекламой. «Пылесосы «Реактив» не только летают. Один взмах, и пыли нет!», «Купи волшебное кольцо и получи в подарок второе!» и т. д. А на площадке находилась кабина с надписью: «Лифт для туристов. Доставит вас куда пожелаете! Произнесите «Туристикус таксистикус».

Тибидохцы вошли в лифт и произнесли заклинание. В то же мгновение они оказались возле большого сиреневого здания спиралевидной формы, на котором было написано все то же «Пако Гробанна навсегда!».

– Похоже, нам сюда, – сказала нерешительно Таня.

– Точно, сиротка. Отойди, дай пройти молодой и красивой, – сказала Склепова.

– Ага, значит, я старая и страшная.

– Точно-точно. И как тебя сюда взяли?

– Слышь, Склеп, ты не нарывайся, а то еще пять минут в том же духе, и тебя сюда точно не пустят.

– Это еще почему, сиротка?

– А инвалидов в модели не берут.

– Ну, хватит грызться. Пойдемте, – сказал Баб-Ягун.

– Ягуша, пупсик…