Рин - Анастасия Бьёрн

Я пораженно уставилась на деяние рук своей любимицы, а затем и сама была вынуждена обнажить свои клинки, поскольку, остальные Грешники решили, что, наконец, прибыл их ужин…

Всё закрутилось перед глазами – замах, удар, уклонение, замах, удар, второй удар, кувырок, легкое чувство досады за испачканную в крови форму, когда не успела уклониться.

Я никогда не сражалась в таком режиме, и теперь вся отдавалась процессу. Дамас вбил в меня основные навыки, но знания легли на подготовленную почву: хоть я и не понимала, зачем мне нужно было так много времени уделять физической форме, пока находилась в Том Месте – я вынуждена была следовать правилам и не задавать лишних вопросов. Эта привычка – не задавать вопросов, – была вбита в меня с самого детства, и я слишком поздно поняла, насколько пагубной она была…

– Не плохо, – похвалил Габриэль, оказываясь за моим плечом, – но ты слишком много суетишься и тратишься на каждый удар.

– Это что, наставление пастора? – сквозь зубы спросила я.

– Дружеский совет, – хмыкнул блондин и проложил себе дорогу из трупов, вырываясь из той западни, в которую нас загнали Грешники.

Я быстро оценила наличие оружия дальнего действия у членов отряда демонов (Вельз выводил из строя противников, метая им в головы небольшие металлические пластины и при этом умудрялся не промазывать точно также, как и Трой), но ещё более – поразилась тому, то творил Габриэль. То, как он управлял своим мечом… это было уму непостижимо. Выходит, все пасторы – профессиональные убийцы?.. И… выходит, когда в Десятке блондин говорил, что сможет защитить женщин… он не врал? Он в одиночку справился с целой толпой новообращённых Грешников?..

Так вот почему Трой назвал меня тупицей. Ею я и была.

Я оказалась не просто в высшей лиге, я оказалась среди мастеров смерти.

Я слышала о них в Том Месте – взращённые Централью и обученные мастерству убийства, они были универсальными бойцами, умеющими обращаться с любым оружием. Их отбирали и обучали специально – для борьбы с Грешниками. В бою им не было равных.

Я думала, они – легенда.

Я была не права.

Обругав себя мысленно, едва ушла из-под атаки той, что раньше была женщиной, а затем едва не замычала от собственной тупости – на моих ногах были легкоступы, а я совсем ими не пользовалась. И Трой, и Барб, и Вельз спокойно уходили от нападения, перепрыгивая с земли на стены домов или головы тех же Грешников, и только Габриэль мог позволить себе оставаться на дороге, прорубая путь через тела.

И я.

В отличие от разлетевшихся в разные стороны членов отряда демонов, я всё ещё оставалась на земле перед воротами, хотя тело уже ныло от резких и непривычных движений, а руки устали от замахов и ударов клинками. Раньше я никогда так много не билась; пора было пересмотреть свои взгляды на пригодность собственной физ. подготовки.

В итоге, взмыленная, уставшая, с заметно кружившейся головой, я запрыгнула на крышу одного из строений, даже не разбирая, что это было за здание, и с легким удивлением осознала, что быть полезной в этой операции не получится. Никак. Слишком мало опыта.

Хотя я всегда была уверена в обратном…

Правая ладонь зудела, перед глазами всё периодически двоилось, в ушах стоял звон от напряжения, и я решила оставить битву профессионалу – коим Габриэль и являлся.

В отличие от меня…

На душе было спокойно: не из-за того, что мне было плевать на жизнь пастора, а из-за того, что я адекватно оценивала ситуацию и, уже сделав вывод о своей пригодности на данный момент, не собиралась лезть из кожи вон, доказывая Трою, что я – не балласт. И тем более, я не собиралась этим балластом становиться, а ведь обязательно бы им стала – останься на месте сражения. Что-то подсказывало, что светловолосый пастор был бы вынужден следить за тем, чтобы я не умерла.

Трой не оставил бы меня без поддержки. В этом я, почему-то, тоже была уверена…

Сам метис уже давно искал выживших где-то на окраине деревни, то же делали и Барб с Вельзом, потому я решила вспомнить про своё основное задание и направилась вглубь поселения по крышам домов. Съедены были не все. Многие жители Восьмерки ходили по улицам с седыми волосами и ничего не видящим взглядом; некоторые сидели на траве перед домом, раскачиваясь из стороны в сторону, некоторые просто стояли посреди дороги, глядя на небо. Все они стали жертвами Теней. Все они умрут в ближайшее время. Но я не хотела брать на себя ответственность за их освобождение; уверена, что Габриэль, как пастор, должен был взять эту ношу на себя … или Трой – в приступе очередного безумия. Или Барб – когда пожалеет бедных человечков, навсегда лишенных возможности прыгать… Я оказалась неправа. В очередной раз все произошло так, как я и не предполагала: потому как подчищать за Тенями пришёл Вельз.

Он тихо и без эмоций перерезал глотки всем сошедшим с ума, проходя по улице и оставляя за собой дорогу из трупов.

Это было ужасно. Но также – это было необходимо.

В Мире После не было лечебниц для душевнобольных, как не было заботливых добросердечных людей, готовых взять к себе в дом чужого человека, лишенного рассудка. Лучше умереть так, чем быть съеденными Грешниками…

Я дождалась, когда зеленоволосый покинет улицу, спрыгнула вниз, не ощущая присутствия последних, и зашла в один из домов. Пусто. Второй и третий дом тоже оказались пусты, в четвёртый я не зашла, почувствовав запах крови – там явно поработали Грешники… поработали ртами. Я не хотела смотреть на расчленёнку, потому пересекла улицу и неожиданно наткнулась на Троя.

На Троя и группу Грешников, которых он убивал с невозможной для человека скоростью. Помощь ему не требовалась – я только и могла, что смотреть, как он дырявит головы зараженных меткими выстрелами, меняя местоположение своего тела едва ли не быстрее собственных пуль. Это было настоящее искусство, словно красочное театральное действие с реалистичными спецэффектами: прыжок, выстрел, брызги красного, звук падения тела, новый прыжок – лишь смазанное движение, словно мазок черной краски по полотну реальности, – и снова выстрел, и новый алый развод, и снова падение тела.

Я была настолько заворожена зрелищем, что не заметила, как один из Грешников развернулся ко мне и раскрыл почерневший от скверны рот. Очнулась лишь тогда, когда голова Грешника резко отлетела в сторону, а Трой стряхнул кровь с неизвестно откуда взявшегося клинка. Я даже испугаться не успела, а он – выхватил оружие и нанёс смертельный удар. Это были даже не секунды… Моё лицо осталось непроницаемым, и лишь прядь волос, всколыхнувшаяся от скорости клинка, медленно опустилась на щеку.

Конечно. Он владел холодным оружием также хорошо, как и огнестрельным…

Мы не сказали друг другу ни слова, просто встали рядом – прямо перед входом в тот самый дом, что был окружен толпой Грешников и до прихода Троя отличался от других отсутствием крови на фасаде. Сам дом был довольно бедным, и я не рассчитывала, что мы сможем встретить там кого-то младше семидесяти лет… но проверить его решил сам глава отряда демонов – а с этим было трудно спорить. Мы вошли вместе. И вместе застыли, глядя на мать полугодовалого ребёнка, стоявшую в проёме двери в спальню со своим чадом на руках. Её платье было грязным, волосы убраны под косынку – как и у многих женщин в деревнях, а на руках, с закатанными до локтя рукавами свободной хлопковой кофты, виднелись пятна скверны…