Бывали мы на этом вашем Марсе - Кира Измайлова

Я уже схватилась за балазер, но тут появилась кавалерия из-за холмов…

В смысле, из кустов с боевым кличем выломился дядь Дима в чем мать родила и с топором наперевес.

– Где эта тварь?! – завопил он на весь лес. – Убью гадину!

– Вон он, – подсказала я, тыкая ломом. – Только по второму не попади!

– Не боись, не промахнусь! – гаркнул явно похмельный, а потому особенно злой дядь Дима, и с размаху опустил свой любимый топор на голову Гряка.

Уж не знаю, из чего был откован этот артефакт, но… только хрястнуло. И брызнуло.

– Будет знать, как одёжу тырить, – довольно сказал дядь Дима, когда Дрык завершил начатое, и Гряк перестал дергаться. – Напугал, тварь, я уж думал, всё, допился! Вылез из кустов вроде мужик обычный, заблудился… Слово за слово, расспросил, а потом ка-ак превратился в это вот! Я и скопытился… А потом прочухался, гляжу – до нитки раздел, гад! А тут я кино вспомнил, где такие твари людями притворялись! Ну, думаю, пойдет на базу и всех схарчит… Хорошо, топор в сторонку отлетел, вот я и прибёг, думаю, хоть кого спасти успею!

Я пошарила в траве и протянула ему лопух – прикрыться.

К нам уже бежали от столовой, а мы так и стояли скульптурной группой над поверженным Гряком: израненный, но жутко довольный Дрык с Пусей на голове (когда он успел примчаться, я даже не заметила!), я в позе воительницы с ломом и дядь Дима в костюме Адама после грехопадения, с топором на плече.

– А Владлен-то где? – тревожно спросил Ринат, увидев эту картину.

– Где упал, там и лежит, – мрачно сказала я. – Вояка! Вы гляньте, он живой вообще?

Владлен оказался вполне жив, только слегка контужен. Впрочем, он вскоре пришел в себя, с сожалением осмотрел покореженный бластер, оценил дохлого Гряка и осторожно потрогал шишку на макушке.

– Что с ним делать будем? – мрачно спросил он, покосившись на порубленную тушу.

– Бензином обольем и сожжем, – предложил Вася. – Правда, вони будет…

– А закапывать опасно, даже по частям, вдруг кто откопает потом, – помотала я головой. – Дрык? Ваше мнение?

– Что? А, простите, милая Люся, замечтался, – улыбнулся он во всю пасть и деликатно выковырнул из зубов ошметок грякчатины. Особо нервные попятились. – Вы были прекрасны! А лом, как гласит ваша народная мудрость, в самом деле страшное оружие!

– Спасибо, – искренне сказала я. – Жаль, Владлен не мог оценить. И не поверит в мой героизм.

– Поверит, – хмыкнул Вадик, – я все заснял! У меня камера крутая, видно отлично!

– Ты не вздумай кому постороннему это показать, – нахмурилась я.

– Ой, да ладно, всегда можно сказать, что это любительское кино и компьютерная графика, – отмахнулся он. – Сейчас и не такое дома можно соорудить, у меня брат этим балуется, мультики всякие делает…

– Дрык, так что делать с этим телом? – повторила я вопрос.

– Гм… я бы не отказался восполнить нехватку питательных веществ в организме, – застенчиво произнес Дрык. – Мне потребуется немало энергии на регенерацию поврежденных тканей.

– Э… то есть, вы хотите вот его… съесть? – выговорила я и икнула. – А как же инопланетная органика, это вот все?

– У нас с гряками были общие предки, милая Люся, – ответил он. – Поэтому…

– А-а-а… – протянул дядь Дима. – Понимаю. Плоть поверженного врага. Топор одолжить?

– Спасибо, я справлюсь. Вы лучше отвернитесь, полагаю, для людей это не слишком приятное зрелище, – предупредил Дрык и взялся за разделку.

– Да уж, – пробормотал Владлен, посмотрев, как он аккуратно обгладывает ногу Гряка, и невольно передернувшись.

Остальные поспешно потянулись обратно в обжитую столовую, тем более, что всем (особенно дядь Диме) требовалось усппокоительное в дозе не меньше стакана, а у Васи всегда припрятана пара канистр в самых неожиданных местах.

Я же, пока Дрык деликатно кушал, спросила бравого капитана:

– Что, будешь еще меня бесполезным балластом обзывать?

Тот молча помотал головой, но тут же скривился – видно, шишка давала о себе знать.

– Давай подую? – предложила я. – Или подорожник приложу?

Вместо ответа Владлен отбросил свой бластер, сгреб меня в охапку и снова поцеловал. Это было так неожиданно, что я чуть не врезала ему ломом, который так и не выпустила из рук, но спустя пару минут признала, что оружие мне как-то мешает, и выронила его. К сожалению, прямо на ногу Владлену, но он оказался стоек, только вздрогнул, выматерился и продолжил…

– Как видишь, Пуся, – проговорил у нас за спинами Дрык, похрустывая панцирем Гряка, – уважаемый Компи был совершенно прав, когда предположил наличие романтического влечения Владлена к нашей дорогой Люсе.

– Тяв! – поддержал тот и издал какой-то странный звук вроде смешка.

– Если это романтика, – выдохнула я, на секунду отпихнув Владлена, – то что тогда эротика?

– И вы можете не пялиться? – поддержал он.

– Простите, я забыл, что у людей эротические игры табуированы, – повинился Дрык. – Но это так забавно выглядит, я не мог удержаться, право!

От смеха я чуть не откусила Владлену губу, и он снова выругался.

– Что тебе не нравится? – спросила я. – Смотри: озеро, звезды, природа кругом, романтика!..

– Инопланетные зрители, – закончил он и вдруг напрягся. – Это еще что такое?

Всё вокруг заполнил странный гул, от которого ныли зубы и звенело в ушах. Земля отчетливо задрожала.

Успевшие принять на грудь обитатели базы снова высыпали наружу, Вадик, разумеется, с камерой наперевес.

Ночное небо налилось странным призрачным светом, будто где-то очень высоко включили гигантский прожектор, и теперь луч упирался прямо в озеро. А потом из этого светового столба вдруг начало опускаться нечто… нечто…

– НЛО… – прошептал Вадик.

– Пришельцы… – сказал дядь Дима и перекрестился левой рукой, потому что правая была занята стаканом.

– «Грёза»! – хором завопили Ринат с Евгением и пустились в пляс, взявшись за руки, как дети.

– Компи! – перекричала я их и, отпихнув Владлена, запрыгала на берегу, размахивая руками. – Мы тут! Эге-гей! Сюда рули!

– Сам вижу, что вы тут, – сварливо отозвался он, когда «Грёза» аккуратно приводнилась, подняв небольшую приливную волну и окатив всех с ног до головы.

Люк открылся – в проеме маячили радостный донельзя Федя, счастливый Иваныч (я только что сообразила – вылитый ведь дядь Дима, только трезвый и без топора) и веселая Марта.

– Я верила, я знала, что вы нас найдете! – завопила я еще громче и побежала к ним прямо по воде (Компи заботливо включил силовое поле). – Ура!

– Полгода головы ломали, – сказала Марта, когда мы закончили обниматься, – над этой штуковиной. Но она сдалась первой!