Битва за Эгрис - Александр Дихнов

– Послушайте, Рагнар, вы же много сотен лет служите этой стране. Сколько за это время сменилось Императоров, но Империя-то осталась. Неужели сейчас вы из-за каких-то личных привязанностей предадите интересы державы, которые отстаивали веками?

Поняв, что ответа не будет, он понесся дальше…

– Вы просто не понимаете, Рагнар…

Думаю, если б он знал, как меня бесит эта фраза в последнее время, то едва ли сказал именно так. Чувствуя, что не в силах сдерживать накатывающую ярость, я легким движением отвалился от двери и пообещал себе засунуть следующие слова адмирала обратно в глотку, причем вместе со сталью…

И тут Марция меня удивила. Необычно отстраненным голосом она сказала:

– Заткнитесь, адмирал!

На мгновение старик застыл с открытым ртом, а потом медленно повернул голову к девушке, словно не веря собственным ушам. И тогда она спокойно повторила:

– Заткнитесь! Иначе он убьет вас.

В этой фразе "и" было пропущено столь явно, что это заметили все присутствующие. И бравые вояки испугались, абсолютно справедливо сообразив, что Марция отнюдь не шутит.

Честно говоря, я был не в восторге от такого поворота событий… Психология убийства такова, что когда готовишься к нему, в душе накапливается своеобразный заряд, и такой заряд тлел во мне еще со вчерашнего вечера, а Марция совершенно намеренно не дала ему реализоваться. Не говоря уже о том, что сейчас в этой комнате находился ходячий бунт – выпусти его и поди потом лови по всей Империи!

Дабы хоть отчасти вернуть себе душевное равновесие, я принялся кругами ходить по спальне, постоянно натыкаясь взглядом то на напряженную, как струна, Марцию, то на покрытого багровыми пятнами адмирала, а то и на тело несчастного принца, с головой укрытое белым саваном… Пора было прекращать ломать комедию.

Подойдя вплотную к двум полководцам Паитидея, я сообщил им:

– Сейчас, господа, вы отсюда уйдете. Живыми! И скажите за это спасибо принцессе, которую вы так мало цените. – Заметив, что полковник воспринял мои слова об уходе слишком буквально, я жестом остановил его. – Я еще не закончил. Итак, господа, хочу довести до вашего сведения, что всем этим бредням про отречение не бывать. Если – я подчеркиваю, если – принцесса согласится взвалить на себя бремя правителя, то так тому и быть. Вы же оба завтра подадите в отставку. Добровольно, разумеется. В противном случае я действительно понятия не имею, что станет со страной, но зато точно знаю вашу дальнейшую судьбу – не прожить вам и двух дней! Я понятно излагаю?

Они кивнули столь дружно и послушно, будто в отличие от меня самого у них не было ни малейших сомнений относительно выполнимости этой угрозы.

– Свободны! – Два раза повторять не пришлось.

Когда дверь за этими деятелями захлопнулась, я повернулся к капитану, остававшемуся немым свидетелем г сцены.

– Капитан, будьте любезны, подготовьте официальное заявление по поводу всего этого… – хотел сказать «бардака», но пожалел принцессу, – происшествия.

– Что именно? – сухо поинтересовался он.

– Сообщите о смерти Гарета и объявите, что принцесса выступит сегодня на похоронах Императора.

Кивнув, он отошел от окна и, подойдя к Марции, склонил голову

– Принцесса?

С видимым трудом она перевела на него взгляд и заставила себя улыбнуться:

– Идите, Рудольф.

Отдав честь, он вышел в коридор. Так поспешно, словно тоже хотел оказаться подальше от этого места…

Оставшись вдвоем, некоторое время мы молчали, а потом Марция обхватила руками плечи и сказала:

– Ты убил моего брата, Рагнар. – Это был не упрек или вызов, а так, констатация факта.

Все казалось очевидным, тем не менее я мрачно поинтересовался;

– Почему ты так решила?

Она улыбнулась… м-м… почти издевательски.

– Не надо считать меня хорошенькой идиоткой. У тебя был мотив: ты знал, что отец хочет сделать Императрицей меня, и решил, привести его намерение в исполнение. Так? – спросила она скорее из вежливости.

Я скромно промолчал, и Марция продолжила;

– И у тебя, безусловно, была возможность совершить это убийство. Наверняка тут где-то поблизости есть какой-нибудь подземный ход, о котором уже тысячу лет забыли все, кроме тебя. И вот со свойственной тебе решительностью и смелостью… – Тут она сделала еще одну маленькую паузу, словно ожидая взрыва с моей стороны. Однако я и это проглотил молча, в конце концов не люблю спорить с правдой. – Ты ночью потихоньку пробрался сюда.

Видимо, что-то в выражении моего лица ее насторожило, поэтому пришлось заботливо подсказать:

– И?

– И убил Гарета, – не очень уверенно закончила она, будто уже чувствуя подвох.

Действительно, в ее рассуждениях наблюдался порядочный просчет, на который я и не преминул обратить ее внимание. И хотя в глубине души мне просто хотелось попросить ее не дурить, я заставил себя говорить жестко.

– Моя дорогая, мотив и возможность – это лишь два ключевых аспекта при расследовании убийства. Есть еще и третий – способ… Почему-то мне кажется, что тебе сообщили только, что принц умер, но не сказали от чего. Да?

Марция слабо кивнула, на глазах превращаясь из грозного обвинителя во встревоженную девушку.

– Ну так посмотри! – Я ткнул пальцем в сторону покоящегося совсем рядом с ней тела.

– Но как ты-то можешь знать?! – снова вскрикнула она.

Я отошел к окну и, уткнувшись взглядом в хмурое небо над парком, отрезал:

– Нет уж, ты посмотри!

Напряженно следя за каждым звуком, я услышал легкий шорох двух шагов и чуть позже тихий шелест ткани. Резко обернувшись, я был готов подхватить еще одно бездыханное тело… Но нет. Ее глаза расширились, край простыни выпал из рук, с губ слетел сдавленный стон, но в обморок она не упала. Похоже, нервы у девушки были едва ли не крепче моих…

Когда же после мучительно долгого мгновения Марция перевела на меня свои полные немого ужаса глаза, я сухо прокомментировал:

– Да-да, моя дорогая, он умер от страха! А я просто собирался тихонько перерезать ему горло во сне…

Вот тут она все-таки потеряла сознание – к счастью, потому что в противном случае к ее имени надо было бы добавлять приставку «супер», а этого добра вокруг меня и так хватало… Короче говоря, я успел подхватить девушку, аккуратно опустил ее на покрывавший пол ковер и, присев рядом, положил ее голову себе на колени. После чего оставалось только ждать…

В общем-то я специально довел ее до обморока – он был просто необходим как лекарство от стресса. Но теперь я сильно опасался, что, придя в чувства, она совершенно не захочет видеть в дальнейшем рядом с собой хладнокровного и жестокого убийцу и отправит меня куда подальше…