Целительница - Надежда Волгина

— Ну ты даешь! — устало усмехнулась Вера. — Я бы не додумалась.

— Целителям тоже нужно есть и отдыхать. Сейчас быстренько перекусим, и ты вздремнешь немного.

Обед он соорудил моментально, из того, что осталось со вчерашнего дня. Вера отстраненно наблюдала за Максом и чувствовала, что держать глаза открытыми становится все труднее. На нее навалилась какая-то вековая усталость.

— Давай-ка, вставай и перебирайся на кровать, — услышала она сквозь дрему и почувствовала, как сильные руки Макса подхватили ее и переложили на что-то мягкое. Она улыбнулась сквозь сон и потерлась носом об подушку, уловив его запах. А потом провалилась в небытие.

Два часа пролетели, как один миг. Разбудил ее опять же Макс.

— Ты как? — спросил он, вглядываясь в ее лицо.

— Вроде нормально. А что, уже пора?

Она бы спала до вечера, а потом бы запросто ушла в ночь, не разбуди он ее.

— Они уже вернулись. Сможешь вести прием? — с сомнением в голосе спросил он.

— А куда деваться? — Она потянулась и встала с кровати. — Они же все равно не уйдут. Зови, давай…

И понеслось… У одного палец опух, в сапоге не помещается, у другого мозоль никак не заживает. Дед один съел что-то не то — с толчка не слезает. Даже пришлось его без очереди принять, так стонал возле двери. Мамаша с ребенком приходила. Видите ли, ей кажется, что ребенка сглазили, потому что плачет все время. А про то, что у мальца режутся зубки, она и не подумала — это ей объяснила нерожавшая Вера. Пара человек только обратились с чем-то стоящим: мужика привели с сильным сотрясением мозга, кирпич ему на голову упал, да тетка пришла, ни стоять, ни сидеть не может — геморрой замучил. Ну а что, пришлось лечить — задницу ей заговаривать. Куда ж деваться?

Макс только и делал, что «летал» в подсобку, набирал травы. Время от времени говорил Вере что-то типа: «Пустырник закончился» или «Горечавки осталось на раз». Ну конечно, запасы Антонины ведь не бесконечны, да и не пополнялись давно. А народу за все время пребывания здесь приняла Вера видимо-невидимо. Вот и заканчивается все. А где она сейчас травы найдет, под снегом-то? Да и не надо ей, потому что послезавтра отчаливает она полуденной лошадью, как сказал ей накануне Самоделкин. Хорошо все-таки, что от алкоголизма его излечила.

Часов в пять заглянул Ваня. Потоптался на пороге, но пройти не решился, видя, что во дворе еще полно народу.

— Извини, Ванюш, не приглашаю, — развела руками Вера. — Сам видишь, что твориться. Ты попозже приходи.

— Нее, позже не смогу — уроки нужно делать. Побег я тогда. До завтра!

А завтра разве будет по-другому? Зато потом уж точно все изменится. Потерпеть осталось еще один день, ну полтора.

Закончили они ближе к девяти. Макс дописывал историю последнего пациента, и заметно было, как от усталости у него подрагивает рука. Да и бледноватым он казался. Вера вообще валилась с ног, даже на стуле сидела с трудом, облокотившись о стол и подперев голову. И все же работать с Максом вдвоем оказалось несравнимо легче, одна бы она с таким потоком народа не справилась. Хорошая из него ассистентка получилась.

— Фух, — откинулся он на спинку стула и смахнул со лба несуществующий пот. — Ну и умотался я сегодня. Ты как? — спохватился он.

— Лучше, чем обычно, — улыбнулась Вера, обратив внимание, какой порядок в бумагах царит на столе. У нее обычно все разбросано и, выпроводив последнего пациента, она еще и тут вынуждена убираться.

— Проголодался, как собака. Слушай! — уставился он на нее во все глаза. — А ведь ты вообще сегодня целый день не ела!

— Веришь, я была так занята, что как-то об этом и не думала, — у Веры вырвался нервный смешок.

— А сейчас хочешь?

— Еще как! Надо разогреть остатки еды…

Она уже хотела встать, как услышала:

— Куда?! А ну-ка сиди и не рыпайся, — с улыбкой добавил он. — Я сам.

Через полчаса они прихлебывали горячий чай и сметали со стола все, что под руку попадалось. Эдак она растолстеет — обжираться после шести. Хотя, точно не успеет.

— А знаешь, мне сегодня неоднократно предлагали деньги за излечение. Ну, как твоей секретарше, — проговорил с полным ртом Макс.

— Еще чего не хватает! Еще я денег с них не брала. Итак, вон продуктов целую комнату натащили. Не знаю, что делать с ними. Так и придется нам тут с тобой все бросить. А уж деньги их мне и подавно не нужны, да и стыдно как-то.

— Стыдно, когда видно, — пробормотал Макс. — Пошутил я, пошутил, — замахал он руками, когда она чуть не набросилась на него с кулаками. — Правильно делаешь, что не берешь. Я бы так же поступил.

Через какое-то время он снова заговорил:

— Вер, мне показалось или большинство сегодня пришли на тебя поглазеть, а не болячки свои лечить?

— Не показалось. И так каждый день. Совсем обнаглели. Любопытство гонит людей черте откуда. И не стыдно же… А мне принимай каждого.

— С этим нужно что-то делать, — снова словно самому себе сказал Макс.

Не нужно ничего делать. Скоро они уедут отсюда навсегда.