Честь Белого Волка - Андрей Белянин

Я тоже, хотелось рявкнуть мне. Помнить об угрозах – это совсем не одно и то же, что бегать плакаться о них каждому встречному-поперечному. Измена в Средние века венчалась всего одним наказанием – смертью. Быстрой или медленной – зависело от настроения и общего эмоционального фона судящих лиц. А они обычно были очень строги в подобных ситуациях.

Если хоть кто-то в замке узнает о том, что эта женщина – любовница Локи и она угрожала меня убить, то леди Дана будет мгновенно похоронена заживо прямо здесь, под булыжниками двора замка Кость. И поверьте, это ещё весьма милосердная казнь!

Моего мнения уже никто не спросит, а невнятная мягкость в вопросах наказания предателя считается едва ли не проявлением лютой трусости. Такой вот диковатый супермикс языческих законов и христианской морали.

– Драккар мне в устье, – ахнул подоспевший Эд. – Что тут происходит? Кто плохой? Кого повесить?

– Чёрный конь лорда Белхорста лягнул его гостью, – глухо ответил кто-то.

– Значит, за дело, – тут же сменил тон бывший бог. – Центуриона я знаю с младых копыт, он зазря и муху хвостом не тронет. А эта… как её… в общем, она всегда слишком много о себе воображала. Я к ней и так и эдак, с вином и цветочками, а она вся из себя…

Взглядом заткнув Эду рот, я молча поднял бесчувственную дампир на руки и понёс. Больше ей в моём замке делать нечего, но и смерть её будет не на моей совести.

– Эд, остаёшься за главного, – на ходу бросил я. – Мне нужно вернуть её в наш мир, там её место. Но если вдруг неожиданно появится Фенрир, сразу дуй за мной. Кажется, теперь мы сможем помочь ему избавиться от той ленты.

– Ты ничего мне не рассказывал.

– Просто не успел. Поговори с Центурионом, он в курсе.

Уже когда я подходил к фреске, меня догнала Хельга:

– Па, что происходит?

– По-моему, это самый популярный вопрос на сегодняшней повестке дня. – Я слегка развернулся, чтобы она увидела синюю гематому на голове дампир. – Вот, полюбуйся, это Центурион шарахнул её копытом.

– Не может быть! – округлила глаза моя дочь. – Он же добрейшей души коняшка!

– Вот именно, но у него была весомая причина. Поможешь мне?

– Конечно!

Она первой шагнула во фреску и поддержала меня, когда я двинулся следом и покачнулся, ступив на пружинистый матрас кровати.

– Главное не уронить. – Мы в четыре руки аккуратно уложили Дану на железный кухонный диван. – Присмотри за ней, мне надо срочно позвонить.

Контактный номер телефона в офисе девочек из клана Красной Луны уже вряд ли был хоть для кого-то секретом. Золотце, Прелесть, Клубничка и Бусинка появились у наших дырявых дверей через две минуты после звонка, словно дежурили поблизости. Хотя вполне возможно, что именно так оно и было. Они же обещали охранять мою дочь.

Дана – глава клана (глупая рифма), поэтому, где бы она ни находилась, её подчинённые всегда рядом. Мне не задавали лишних вопросов, девочки-дампир вообще крайне немногословны. Мне не угрожали и не смотрели на меня как на врага, они просто забрали Дану с рук на руки. В последний момент она зашевелилась, её веки дрогнули, по щеке покатилась слеза.

– Ставр… – Она узнала меня, попыталась приподнять голову и вновь потеряла сознание.

Я не врач, но думаю, что там как минимум сотрясение мозга. Центурион умеет соизмерять силу, само собой, он не хотел её убивать, но, с другой стороны, много ли надо изящной женщине, если приложить её тяжёлым копытом с размаху в лоб? Это даже не риторический вопрос, так, чисто физический опыт на уровне средней школы.

Закрыв за ними изуродованную выстрелами дверь, я вернулся на кухню. Не успевшая (да и не особо спешившая) переодеться Хельга уже поставила чайник, приготовила пачку молотого кофе для меня и баночку йогурта себе.

На минуточку я подумал, что если бы зарабатывал на книгах, то непременно указал бы название, фирму-производителя, подробно описывая великолепный вкус и аромат продукта. Так же многие делают, за это даже что-то платят. Но поскольку я пишу всё это для себя, то какой смысл пытаться угодить рекламодателям?

– Давай, папуль, рассказывай.

– Про что? – Я принял из её рук горячую кружку крепкого кофе.

– Про всё, всё, всё!

Хельга села за стол напротив, сложив руки, как примерная ученица, и ободряюще кивнула. Ладно, про всё так про всё. Я начал с того момента, как неизвестные в форме спецназа расстреляли нам дверь, а очень вовремя появившаяся за минуту до пальбы Дана уложила меня на пол, а потом отволокла насквозь больного в замок Кость. Где я отлежался, выспался и откуда успешно сбежал, чтобы встретиться с Капитаном.

Но, перепутав дни, пошёл, когда не надо, в результате невольно получив доступ к информации, которую мне знать не полагалось. Памятуя о том, что «предупреждён, значит, вооружён!», я сумел вернуться в замок, твёрдо зная, кому уже не стоит доверять.

Хельга слушала меня, как именитого профессора на кафедре, – не перебивая, открыв ротик и хлопая ресницами. Лишь раз она беззвучно произнесла одним губами:

– Их всех надо убить!

– Не могу с тобой не согласиться, малышка. Но продолжим…

Моё путешествие лесом с Эдом, Центурионом и Ребеккой за Грани вдохновило её ещё больше, встреча с Локи, предательство Даны и наш договор с богом хитрости и обмана о спасении Фенрира в обмен на моё (возможное!) заступничество перед Хель произвели ещё более яркое впечатление. По нашим приключениям хоть кино снимай!

И лишь когда я окончательно выдохся на последнем эпизоде передачи отбитой на всю голову дампир её подружкам, моя девочка встала, обняла меня и тихо сказала:

– Я люблю тебя, па.

– И я тебя. Никому не говори, это наша тайна.

Наверное, мы странно смотрелись, отец и дочь в средневековых костюмах, с боевым оружием на современной кухне, в обычной квартире стандартной девятиэтажки современного города, за кофе и йогуртом. Ну и пусть.

– Папуль, только обещай больше так не рисковать.

– У меня не было выбора. Зато видишь, после Граней я забыл, как кашлять.

– Там же холодрыга под минус шестьдесят, все бактерии сразу дохнут, – свысока хмыкнула моя образованная дочь. – Мы это на биологии проходили. Эскимосы вообще не знают, что такое насморк, представляешь?

Столь интересный рассказ о несопливых жителях Крайнего Севера был прерван трелью дверного звонка. Хельга метнулась в прихожую, невзирая на моё предупреждение «будь осторожна». Глянув в дверной глазок, она вздрогнула, поёжилась, обернулась ко мне и драматическим шёпотом просигналила:

– Мама пришла!

Мне резко поплохело, я схватился обеими руками за дверной косяк, судорожно глотая внезапно похолодевший воздух.

– Впустить или пусть думает, что нас нет дома?