Приворотное зелье - Анастасия Королева

– По-моему, это звучит как рекламный лозунг, – с недовольством в голосе перебила его. – «Поступайте к нам, и вы любого размажете по стенке!» – не смогла удержаться от сарказма.

– Мне замолчать? – мужчина приподнял одну бровь.

– Нет, – буркнула тихо и нахохлилась.

Слушать сладкие речи о самом лучшем факультете надоело, но…Должен же Дис сказать хоть что-то полезное для меня?!

– Целительство, анатомию и географию вы проходите для общего развития. Основными предметами все же являются теория и практика боя. И не смотри на меня так, я это говорю не для того, чтобы потешить собственное самолюбие!

А я молчу, сам во всем признался!

Посмотрела на мужчину искоса и еле удержалась, чтобы не позлорадствовать.

– Теория и практика боя основана на нескольких техниках. Они собраны воедино и развивают в адептах взаимодействие не только с окружающим миром, но и с миром внутренним. Чтобы вы учились доверять не только тому, что видите, но и тому, что чувствуете. А что касается твоего дальнейшего обучения, то во втором триместре ваши занятия будут проходить со старшекурсниками. Парные бои и выматывающие тренировки.

Нет и это все? То есть ничего особенно секретного он мне изначально рассказывать не собирался? Только общие фразы и краткий экскурс в историю?!

– Все?! – возмущенно уставилась на него и готова была зарычать, когда мужчина расплылся в довольной улыбке.

– А что еще ты хотела услышать? Что-то о тайных ритуалах, после которых каждый адепт приобретает невероятную магическую силу? – он издевается…

Поджала губы и отвернулась. Вот я могла попасться на удочку этого проходимца? Ведь знала же, что нельзя ему доверять, а все равно согласилась…

И как теперь быть?

Получается совсем неравноценный обмен информацией…

Стоило только об этом подумать, как меня посетила просто гениальная мысль! Что если и я сыграю по его правилам? Скажу так, что он и не поймет ничего, даже не догадается о приворотном зелье?

– Ну, я весь во внимании, – первым нарушил тишину Диметрис, а голос-то полон самодовольства…

Вот значит как…

– Что вы хотите услышать? – повернулась к нему и скопировала его же усмешку.

– Как это что? – наигранно удивился он. – Я жажду подробностей: кто, кого и к кому в вашей сумасшедшей паре пытается привязать?

– Ах, вы про мою личную жизнь? – звонко рассмеялась, изображая из себя глупую курицу. – Тут все настолько таинственно, что я сама не до конца разобралась, кто и кого пытается притащить к алтарю. Я Тима, или Тим меня…

– Все так плачевно? – не скрывая сарказма, бросил профессор.

– Вы даже представить себе не можете насколько! Он мне сделал предложение, от которого я, в общем-то, не должна была отказаться, а я вот, как видите, взяла и отказалась… – вот чистую правду говорю, ни одного слова лжи, разве что только формулировка «сделал предложение» звучит не очень правдиво.

– Значит, я был прав? Ты всего лишь набиваешь себе цену? – Дис решил пойти другим путем и вновь разозлить меня.

Наивный! По части «доведи меня до нервного срыва», мне нет равных! Не зря же я две сотни женихов отвадила, практика, так сказать, обширная.

– Я не скажу, что вы правы…Но в вашем предположении все же что-то есть…

Вот вам, дорогой профессор! Шахматная партия разыграна на двоих!

– Ладно, счет один-один! – сдался мужчина и искренне улыбнулся. – Но от меня ты получила чуть больше информации, чем я от тебя! – не преминул поддеть меня и тут.

– Что поделаешь, господин профессор, жизнь вообще не справедлива! – и пока он не успел спросить еще о чем-нибудь, быстро проговорила: – Я могу идти?

– Иди, интриганка, но не надейся, что в следующий раз твой трюк пройдет так же гладко!

Да я и не надеюсь! Просто впредь буду умнее и не стану связываться с одним вредным ловеласом.

Я поднялась со скамьи и побрела к выходу. Хотя солнце медленно ползло к горизонту, его лучи все еще ярко светили.

– Катрин? – у высокой арки, профессор окликнул меня. – Что случилось с Кирой?

Довольная улыбка скользнула по губам, и я изобразила искреннее удивления:

– А что с ней случилось?

– Ничего…просто… – мужчина не сразу смог подобрать нужное слово, а потом и вовсе махнул рукой. – Ладно, это не важно!

«Еще как важно!» – промурлыкала в мыслях и скрылась с глаз Диса.

Значит наши советы правдорубка все же приняла к сведению…Молодец! Быстро учится!

Мой путь к комнате лежал мимо спортивного зала, где мы недавно занимались. И каково было мое удивление, когда у его дверей я увидела Дарка!

Парень стоял у стены и что-то вертел в руках.

– Что ты здесь делаешь?

– Тебя жду, – расплываясь в улыбке, ответил он и протянул маленький пузырек. – Я достал то, что ты просила!

– Ничего себе! – с удивлением посмотрела на парня. – Когда это ты успел?

– Ну,…пусть это останется секретом!

Ухмыльнулась от его слов и взяла в руки пузырек.

– Знаешь, чего не хватает на этикетке?

– Чего?

– Надписи: «Проверено и одобрено Дарком!»

Парень удивленно крякнул, а я, глядя на его лицо, звонко рассмеялась.

Держись сплетница крашенная! Скоро ты запомнишь раз и навсегда, что не стоит обливать меня грязью!

– Как тренировка прошла? – спросил парень, когда мы шли по широкому оживленному коридору.

Лекции у боевиков закончились, и теперь адепты весело переговаривались, что не мешало им бросать в нашу сторону заинтересованные взгляды. В который раз убеждаюсь: обвиняют девушек в любопытстве те, кто сам этим грешит непомерно!

Интересно, они так долго будет на меня глазеть? Или пока не примелькаюсь и не надоем?

– Знаешь, все прошло куда приятнее, чем я думала, Диметрис не такой уж изверг…

– Да? – Дарк от удивления замер на месте и придержал меня за локоть. – Ты уверена, что говоришь про профессора боевых искусств?

– Уверена, конечно!

– М-да, дела… – присвистнул парень и улыбнулся.

– А что не так? – спросила, когда мы пошли дальше.

– Просто профессор Диметрис как тренер похлещи декана…

На этих словах замерла уже я, и гулко сглотнула.

Выходит, сегодня была затравка? Чтобы я поверила в доброту профессора и расслабилась? А что тогда будет дальше?!

– Я влипла… – прошептала скорее для себя, но парень расслышал:

– Может быть, все не так уж плохо и с тобой он будет мягче… – в его голосе так и сквозило сомнение.