Только не Айви Покет! - Калеб Крисп

— Разумеется, могу, — с гордостью ответила я и хотела ещё много чего поведать ей о своих выдающихся талантах, но тут вспомнила о мистере Бэнксе. — Ах, я совсем забыла о приличиях. Леди Амелия, позвольте вам представить моего весьма старинного друга, мистера Горацио Бэнкса.

Леди Амелия растерянно уставилась мне за спину. Она даже не поздоровалась с мистером Бэнксом — какая невоспитанность! Я обернулась, чтобы представить леди Амелию поверенному — уж он-то хотя бы не забудет поприветствовать её. Но мистер Бэнкс исчез. Будто в воздухе растворился. Конечно же, он хотел сохранить своё появление в тайне, поняла я.

— Э… в общем, Айви, — промямлила леди Амелия, — я была бы очень признательна, если бы ты прошла со мной и помогла леди Элизабет. Только, пожалуйста, не стоит применять никаких средств, кроме лука и лаванды. Леди Элизабет опасается, что ты можешь снова наброситься на неё с чизкейком.

— Но я же спасла кожу старой перечницы! — возразила я.

— Да-да, конечно. Идём, Айви, нам надо спешить! — И леди Амелия едва ли не бегом покинула библиотеку.

Я последовала было за ней, но в дверях остановилась и оглянулась. Горацио Бэнкс стоял у большого окна, выходящего в сад. Будто и не исчезал никуда.

— Я вернусь через минуту, — пообещала я. — Чувствуйте себя как дома, дорогуша.

— У меня мало времени, мисс Покет.

— Айви? — послышался голос леди Амелии из зала. — Айви, ты идёшь?

— Да, дорогуша, только сначала загляну на кухню. — Я помахала поверенному на прощанье и поспешила прочь.

Леди Элизабет изрядно стонала. Ещё больше мычала. Но не прошло и нескольких минут, как я вставила ей в ноздри веточки лаванды, и старушка успокоилась. Я также предложила ей стаканчик вкуснейшего ледяного чая, однако это, казалось, не произвело на неё ровным счётом никакого впечатления. Тогда я добавила, что сама приготовила напиток, и леди Элизабет вытаращилась на меня в изумлении.

— Это ещё зачем? — каркнула она.

— Я подумала, что вам может понравиться, — жизнерадостным тоном ответила я. — Я приготовила его по рецепту… — Я прикусила язык. Не стоит упоминать герцогиню. Пусть лучше вся благодарность достанется мне одной. — По фамильному рецепту Покетов.

Леди Элизабет взяла стакан у меня из рук:

— Что в нем?

— Рецепт хранится в строжайшем секрете, — сказала я. — Но попробуйте — и я уверена, что вы расплачетесь, как потерянное дитя, которое вновь нашло свою мамочку.

Старуха фыркнула, но послушалась. Отпила несколько глотков. Облизнула губы. Нахмурилась:

— Не так уж и дурно.

— Это вкусно, вы и сами отлично знаете, — сказала я, внутренне торжествуя. — Пейте же, дорогуша.

— Открой те двери, — хрипло велела леди Элизабе. — Тут жарко, как в камине.

Это замечание показалось мне несколько странным, ведь на самом деле в комнате было прохладно. Но я послушно отправилась к застеклённым дверям на террасу и попыталась их открыть. Сражаясь с задвижками, я даже не услышала, как стакан упал на пол. Но обернувшись, увидела, что леди Элизабет безвольно распласталась на кушетке будто вытащенная на берег медуза, а стакан лежит на полу.

Я бросилась к ней и упала на колени возле её ложа. Тут-то я и заметила, что лицо старой леди раздувается прямо на глазах — будто сморщенный воздушный шарик наполняют воздухом. Язык у неё во рту так распух, что кончик высунулся наружу, придав ей некоторое сходство с умирающим от жажды верблюдом. Её глаза были закрыты.

Леди Элизабет стонала. Кожа её была горячей, как чайник.

Тут в комнату вошла леди Амелия. Я догадалась об этом, услышав, как она вскрикнула у меня за спиной при виде леди Элизабет, которая к этому времени так распухла, что стала смахивать уже не на верблюда, а на тюленя.

— О боже, что случилось?! — спросила леди Амелия, отправив служанку за доктором.

Я объяснила, что ещё минуту назад леди Элизабет была совершенно здорова и радостно попивала ледяной чай. Услышав это, леди Амелия нахмурилась и спросила:

— Что было в чае, Айви?

— Ничего особенного дорогая, — отвечала я. — Всего лишь лёд, чай и несколько капель ванильной эссенции.

Леди Амелия вздохнула с облегчением.

— Ну и сок лайма, — добавила я.

Она ахнула:

— У леди Элизабет аллергия на лайм! Ох, Айви…

Надо же, как неудачно вышло.

Пока не пришел врач, мы прикладывали к чудовищному созданию, в которое превратилась леди Элизабет Баттерфилд, холодные компрессы. Доктора Лонгфеллоу не оказалось дома, поэтому вместо него прибыл доктор Грейс из соседней деревни. Осмотрев больную, он открыл свой саквояж и достал различные орудия пытки. Посчитал пульс и всё такое. После чего объявил, что это обычная аллергическая реакция. Через несколько часов всё пройдёт само. Шестеро лакеев отнесли леди Элизабет наверх в её комнату, чтобы она могла отдохнуть и сдуться до начала бала.

Я ужасно расстроилась. Леди Амелия уверяла, что я не виновата. И она была права. Я-то знала, на ком лежит вина. На герцогине Тринити! Но с ней придётся разобраться потом. А теперь мне надо было спешить обратно к мистеру Бэнксу. Он так настойчиво повторял, что у него мало времени, и, разумеется, я не хотела заставлять его ждать. Ведь я наделена просто фантастическим чувством такта.

— Я нигде не могу найти Ребекку! — крикнула Матильда, когда мы с леди Амелией вошли в большой зал. — Только она может уложить мне волосы так, как я хочу. — Она обвела зал взглядом голодного льва. — Уверена, она прячется от меня. Вот найду — и так ущипну её, что кровь пойдёт!

— Не делай этого, дорогуша, — посоветовала я. — Иначе я подвешу тебя на крюке для кастрюль и отдубашу морковкой. Поверь мне, после этого у тебя будет не самый праздничный вид.

Вредная девица злобно уставилась на меня. Без сомнения, она хотела вцепиться ногтями мне в лицо. Или, по меньшей мере, выцарапать глаз.

— Почему ты всё ещё здесь, Покет?! — прошипела она. — Сегодня мой день рождения, так что отдай бриллиант и проваливай!

— Никогда! — выпалила я.

На самом деле я не то хотела сказать. Я имела в виду, что не отдам камень прямо сейчас, что отдам его только вечером. Но вместо этого я вдруг повела себя так, будто алмаз принадлежит мне. Мне одной. И я никогда не расстанусь с ним. А если и расстанусь, то не раньше, чем он откроет мне другие видения. О девочке в снегу. И женщине в жёлтом капоре. Я должна узнать, чем кончилась моя история.

— Что ты сказала?! — рявкнула Матильда.

Я кокетливо кашлянула (благо у меня все задатки прирождённой гейши) и сказала:

— Ты получишь ожерелье на балу. Такова была последняя воля герцогини Тринити.

— Чтоб тебя! — Матильда тряхнула волосами и, едва не толкнув меня, бросилась на поиски своей кузины.