Преступление победителя - Мари Руткоски

Пальцы Кестрель замерли. Горло сжалось. Она взяла новый набор красок и начала разрисовывать змеев зелеными, голубыми и розовыми узорами. Послышался шелест шелков, и на соседний стул кто-то присел.

— Как красиво, — улыбнулась Марис. — Но как-то не по-военному.

Кестрель окунула кисть в воду, со звоном поболтала ее в баночке и взяла фиолетовую краску.

— Это же дети, а не солдаты.

— О, вы правы! Так выходит гораздо веселее! Давайте-ка я помогу.

Кестрель покосилась на нее, но Марис молча принялась рисовать. Ярко и безвкусно раскрасив двух змеев, которые теперь больше напоминали бабочек, дочь главы сената вдруг сказала:

— У вашей подруги такой очаровательный брат. Расскажите мне о нем. Он занят?

Кестрель оторвала кисть от бумаги. Краска капнула на рукав.

— Что?

— Лорд Ронан. Ну не чудесно ли, что завоевание Гэррана расширило круг титулованных молодых людей! Столько новых земель, а император их так славно поделил десять лет назад и раздал вместе с титулами. Жаль, теперь этих территорий уже нет. Но лорд, конечно, останется лордом. А уж он-то вполне заслуживает титула! Буквально на днях я ходила на городские бои и видела Ронана…

— Нет. Это невозможно.

Марис сверкнула глазами:

— Он вам не принадлежит.

— Я не это имела в виду.

— Вы и так будете императрицей, разве вам мало? А я должна выйти замуж. Мне уже почти двадцать. — Марис понизила голос. — Не хочу на войну.

— Я только хотела сказать, что вы, наверное, обознались. — Кестрель старалась говорить ровно, но уже сама не верила собственным словам. — Ронан уехал из столицы. Они с Джесс и родителями сейчас на юге.

— Это не так, уверяю вас.

— Они уехали. — Кестрель едва шевелила губами. — Поправить здоровье Джесс.

Марис изменилась в лице. Выражение озадаченности сменилось любопытством и осознанием, а потом — сочувствием. У Кестрель внутри все сжалось.

— Леди Кестрель, — сказала Марис, — вы ошибаетесь. А я-то думала, почему их семейства не видно при дворе, хотя Джесс и Ронан часто бывают на приемах в городе. Я не раз их видела там. Они никуда не уезжали после бала в честь вашей помолвки.

Кестрель поехала в городской дом Джесс. Лакей у входа взял у Кестрель карточку с личной печатью и провел ее в приемную, украшенную сверкающими скрещенными копьями. На оружии не было ни пылинки. Непохоже, что хозяева в отъезде.

— Госпожи нет дома, — сообщил лакей.

— Но семья в городе? — уточнила Кестрель. — Джесс часто бывает дома?

Лакей помялся, но ничего не сказал.

— А брат ее здесь? — продолжила спрашивать Кестрель.

Слуга молчал, и ей пришлось добавить:

— Тебе известно, кто я такая?

Лакей неохотно признался, что Ронан возвращается поздно.

— Его очень трудно застать. А сестра…

— Если ее нет дома, я подожду в гостиной, — предложила Кестрель, хотя так она рисковала столкнуться с Ронаном.

Лакей принялся теребить край рубашки.

— Я бы вам не советовал, госпожа. Думаю, ни брат, ни сестра в ближайшее время не вернутся.

— Я подожду.

Ждать пришлось долго. Кестрель решила, что ляжет спать на диване, если потребуется, но ни за что не уйдет. Огонь в очаге почти погас. Чай в чашке остыл.

Кестрель вспомнила, как нахмурилась Джесс во сне. Вспомнила стеклянные лепестки ожерелья, которые пришлось раздавить вазой. Может, Джесс молчала — не приходила, лгала — из-за сломанного подарка? Может, в этом все дело? Но ведь Кестрель сама во всем призналась, и Джесс ее простила. Разве нет? Или…

Что мог наговорить ей Ронан? Кестрель надеялась, что гордость не даст ему рассказать сестре о том, как он сделал предложение Кестрель во время зимнего бала. О том, как она отказала и из-за кого.

Ее охватил страх. Часы пробили начало третьего, и Кестрель беспокойно поерзала на диване. От подушки, лежавшей у нее под головой, пахло духами Джесс, причем аромат был еще свежим. Перед глазами у Кестрель будто распустились нежные бутоны белых цветов, которые росли в Гэрране.

Окна гостиной выходили на дорогу. Кестрель прекрасно видела собственную карету и сидящую в ней служанку. Осознание пришло внезапно. Кестрель не хотела в это верить, не хотела понимать, но поделать уже не могла ничего. Она представила, как Джесс сидела на этом самом диванчике в тот момент, когда подъехала карета Кестрель. Джесс дала указания лакею, спряталась в другой части дома и ждала там, пока Кестрель уйдет. Он запаха духов защипало глаза.

— Я вернусь в другой день, — сказала она лакею, подходя к двери.

Когда Кестрель садилась в карету, она обернулась и увидела легкое движение в окне верхнего этажа. Кто-то слегка отогнул занавеску и следил за дочерью генерала. Но Кестрель не успела понять кто — занавеску задернули.

Проходя через надвратную башню, Кестрель услышала смех стражников.

— И где он теперь пропадает? — спросил один.

— На псарне, — отозвался второй. — Возится с щенками по локоть в грязи. Самое место для нашего прекрасного принца, а?

Кестрель остановилась, развернулась и подошла к стражникам, которые ни капли не испугались. Значит, они думали, что госпожа разделяет их презрительное отношение.

Кестрель посмотрела в глаза слуге и отвесила ему пощечину. Последовало изумленное молчание. Кестрель сжала руку в кулак и удалилась.

Верекс прятался в одном из загонов псарни. Он сидел на ворохе грязной соломы и кормил щенка, прикладывая к его рту тряпочку, смоченную в молоке. Малыш спокойно лежал у принца на руках. Шкура у щенка была вся в складках, глаза еще не открылись.

Когда Верекс увидел Кестрель, то сам как будто превратился в маленького загнанного зверька.

— Лучше молчи, — попросил он.

— Почему?

— Потому что я знаю, что ты скажешь.

Кестрель перегнулась через ограждение:

— Покажешь, как это делается?

От неожиданности Верекс даже отнял тряпочку от щенка, и молоко закапало тому на морду. Кестрель вошла в загон, села на солому рядом с принцем и протянула руку.

— Нет, — сказал Верекс и сложил ее ладони в форме чаши. — Вот так. — И только после этого положил щенка в ее подставленные руки.

Это было теплое, мягкое и податливое тельце. Кестрель чувствовала, как щенок дышит. Вероятно, она сама была такой же в младенчестве. Может, ее отцу тоже нравилось держать в руках крохотное, беззащитное существо.

— Этот родился последним, — объяснил Верекс. — Мать от него отказалась и не кормит. — Он показал Кестрель, как правильно приложить тряпочку с молоком ко рту щенка.