Эверлесс. Узники времени и крови - Сара Холланд

* * *

Солнце уже садится, когда впереди возникает Эверлесс. Поместье – колючий темный силуэт на фоне оранжевого неба. Ина останавливается на пустой дороге, и я торможу лошадь возле нее, не понимая, что случилось, но она просто смотрит на него, этот временный дом для нас обеих; любопытная смесь изумления и горя читается на ее красивом лице.

– Может, лучше, чтобы я не знала, – говорит она, как будто обращаясь к себе. Я наклоняюсь к ней поближе. – До свадьбы осталось меньше трех недель, помилуй Колдунья. Может, это знак, что я не должна носиться по всему королевству в поисках ответов, которых, возможно, не существует… У меня уже есть все что нужно.

Она смотрит на меня, и хотя я не понимаю, почему Ине Голд, дочери Королевы, нужно одобрение служанки, очевидно, что она его ждет.

Что-то наподобие раздражения возникает во мне: почему я должна успокаивать Ину, когда у нее есть все, о чем только можно мечтать, и однажды она взойдет на трон?

У Ины взгляд затравленной лани, которая ищет пропитание в суровых лесах Крофтона. Наше с папой выживание зависело от моих навыков охотника. Но даже в те времена, когда лань смотрела мне прямо в глаза, я не могла заставить себя выстрелить.

Несмотря ни на что, мне хочется помочь ей, потому что я знаю, каково это – быть потерянной.

– Отец воспитал меня как родную дочь, но потом признался, что это было не так, Ина, – говорю я. Она сжимает мою руку так сильно, что я морщусь от боли. – Мне известно, каково это – не знать. Но… – я делаю паузу, подбирая слова, – мне еще более одиноко, потому что он не сказал мне правды, боясь, что я перестану любить его как родного отца. Но он ошибался.

Ина отнимает свою руку от моей, закрывает лицо и начинает плакать. Этот звук пронзает меня: я сказала что-то не то, позволила горю вырваться наружу.

– Все в Эверлессе любят тебя, – говорю я. Она наклоняется и утыкается мне в плечо. – До твоего приезда все только и говорили, как красива и добра Ина Голд, как Роану повезло с невестой. – Когда я произношу имя Роана, в груди все сжимается, но я не обращаю внимания. – И это только начало. Все видят, как Королева любит тебя, как Каро любит тебя, как Роан, – я делаю паузу, – обожает тебя.

Улыбка, слабая, но настоящая, появляется на лице Ины.

– Спасибо, Джулс, – она смотрит на Эверлесс. – Я выхожу замуж за Роана Герлинга. Уверена, ни у одной девушки не было больше причин для счастья.

Воспоминание всплывает в голове: случайная встреча с Роаном в узком коридоре, он возбужден, от него исходит тонкий запах духов. Лаванды, а не розовой воды.

– Это не мое дело, но… ты любишь его? – я не успеваю обдумать вопрос.

Ина удивленно смотрит на меня, потом переводит взгляд на Эверлесс и снова на меня.

– Да, – отвечает она, – больше всего на свете.

Ина пускает свою лошадь вперед, а я медленно плетусь за ней на Медке, словно бледная тень своей блестящей госпожи. Я с эскортом, если вы не думаете, что эта девушка – призрак, сказала она. Но прямо сейчас я именно так себя и чувствую.

* * *

По дороге из конюшен к восточному входу в поместье Ина быстро шепчет мне:

– Не подумай, что я несчастлива, Джулс, ты должна знать это.

– Я понимаю, – заверяю я, – каково это – одновременно чувствовать и горе, и радость; смотреть в светлое будущее и оплакивать все, что потерял.

Я замечаю, что Ина остановилась, и поворачиваюсь к ней: она заламывает руки, словно хочет решиться на какой-то отчаянный шаг.

– Ина, что случилось?

– Ты должна пообещать мне, что никому не скажешь, – говорит она. – Ни Каро, ни кому-либо другому из слуг.

Мое сердце бешено бьется.

– Обещаю.

– Был мужчина, – ее голос тихий. – Несколько лет назад на празднике летнего урожая в провинции Эльзен Королева обращалась к толпе. Я стояла среди них, чтобы тоже посмотреть. – Ее голос дрожит. – Мужчина подошел ко мне и взял за руку. Конечно же, я закричала, позвала охрану, как меня учили. Но, прежде чем убежать, он сказал мне… – Она останавливается, оглядывается.

– Что? Скажи мне, что он тебе сказал? – я сама удивляюсь дерзости собственного приказа.

Губы Ины дрожат.

– Королева хочет навредить тебе. Она тебя убьет. – От этих слов Ина меняется в лице, словно проглотила яд, и учащенно дышит. – Я думала об этом снова и снова. Мужчина подошел ко мне, рискуя собственной жизнью. Почему он это сделал? Непохоже было, что он желает мне зла.

– Возможно, он безумен, – шепчу я. Хотя после того, как увидела нож, пущенный Королевой в Ину, слова незнакомца уже не кажутся мне такими безумными. Я вспоминаю леди Сиду. Возможно, и она вовсе не выжила из ума…

Ина кивает:

– Должно быть, так оно и есть. Я убеждала себя в этом, пока мне не стало плохо от подобных мыслей. На мгновение я даже подумала, что он может быть… – она поджимает губы, – моим отцом, что Королева украла меня у родителей, как фейри крадут детей в ночи. – Она горько смеется. – Звучит глупо. Никому не рассказывай, Джулс, пожалуйста. Это уничтожит меня.

– Конечно же, – бормочу я и замолкаю. Но знаю, что одна и та же мысль сейчас терзает нас обеих.

А что если он сказал правду?

19

Королева возвращается в Эверлесс на следующее утро, еще до восхода солнца. Привычка путешествовать ночью многое говорит о ней.

Я возвращаюсь в женскую спальню в тот самый момент, когда карета въезжает в Эверлесс. На моей кровати лежит маленькая бархатная сумочка – еще один подарок, который породит новые сплетни обо мне. Рядом с мешочком записка, написанная почерком Ины: «Спасибо за благоразумие, Джулс».

Я беру сумочку в руку – в ней кровавое железо. Вся дрожа, я роняю ее, и сверкающая месячная монета падает на тонкое покрывало. Все в спальне поворачиваются в мою сторону: они намеренно не смотрели, но теперь их привлек блеск золота.

Я с горечью подбираю ее и вижу, как другие девушки быстро отводят взгляды. Они думают, я решу, что одна из них стащит монету. Но не они причина безграничной грусти, накрывшей меня с головой.

Вчерашняя близость, которую я чувствовала с Иной, родственность душ, разделенные секреты – все это оказалось мыльным пузырем, лопнувшим в один миг. Конечно, глупо было бы думать, что Ина – мой друг. Тем не менее я решила, что я не просто служанка, которая получит вознаграждение за оказанную услугу. В сумочке по меньшей мере несколько лет. Щеки горят от унижения. Яростно запихивая деньги под подушку, я слышу в голове расчетливый спокойный голос, который говорит, что мне стоит злиться не на милую, рассеянную Ину, а на себя: осмелилась думать, что могу что-то значить для будущей королевы Семперы.

Буря эмоций бушует в душе. За все время я ничуть не приблизилась к разгадке смерти отца, точнее, его убийства, как я теперь считаю. Годы, забранные из крови, убили его вернее вонзенного в сердце клинка. Неужели возможны красивые платья Ины, дружеские сплетни Каро или улыбки на берегу озера после смерти папы?