Пандемониум. 4. Букет увядших орхидей - Евгений Гаглоев

– Тим? – вдруг донеслось до него.

Зверев обернулся. Из-под козырька кинотеатра к нему метнулась стройная фигурка в темной толстовке, надетой поверх клетчатой рубашки. Заскочив к Тимофею под зонт, она стянула с головы мокрый капюшон и встряхнула волосами. Это была Лиза.

– Как удачно, что я тебя заметила, – произнесла девушка. – Я уже продрогла до костей!

– Что ты здесь делаешь? – изумился Зверев.

– Приехала из Санкт-Эринбурга, только сошла с автобуса, а тут как ливанул дождь. А зонта у меня в принципе нет. Теперь, видимо, придется задуматься о его приобретении.

– А я собирался зайти в кафе. Пошли? Выпьем чего-нибудь горячего.

– Куда угодно, лишь бы скрыться от этого ливня, – дрожа, ответила Лиза.

– Тогда пойдем скорей.

Лиза взяла его под руку. Они быстро пересекли площадь, перескакивая через лужи, и забежали в кафе. Внутри было тепло и уютно. Тимофей стряхнул с зонта воду и сложил его, и они прошли к свободному столику.

– Приходилось бывать здесь раньше? – спросил Тимофей.

– Еще нет. – Лиза с любопытством осматривалась по сторонам.

– О, тогда слушай и запоминай! Сейчас я расскажу тебе о самых вкусных местных блюдах. – Тимофей подвинул Лизе стул, затем плюхнулся на соседний. – Погоди, – вдруг замер он. – Ты же ездила с Ириной?! Куда она подевалась?

– Тебя только сейчас это заинтересовало? – Лиза уставилась в меню.

– Она что, кинула тебя?

– Ну, скорее это, я ее кинула. Но инициатором точно стала сестрица. Все ваши рассказы о ней подтвердились. Ирина – та еще…

– Что произошло? – поднял брови Тимофей.

– Она наговорила мне гадостей про всех вас, а я ответила, что мне неприятно это слушать. Тогда она завела меня в салон сотовой связи – якобы собиралась купить мне телефон поновее, – а сама подбросила в мой рюкзак самый дорогой телефон. Она хотела, чтобы меня задержали за воровство! Честно сказать, такого я от нее совсем не ожидала.

– И что было дальше?

– Я вовремя заметила, как она это сделала, и переложила телефон в ее сумочку. В итоге задержали саму Ирину.

Несколько мгновений Тимофей озадаченно смотрел на Лизу, словно не веря своим ушам, а затем громко расхохотался.

– Это пойдет ей на пользу, – выдохнул он. – Хотя, скорее всего, она уже позвонила отцу, чтобы вытащил ее из передряги.

– Она ненавидит Егора.

– Она всех ненавидит! Но когда ее прижмет, не брезгует просить о помощи тех, кого постоянно ругает последними словами.

– А ты правда был малолетним грабителем?

– Я смотрю, она посвятила тебя во все семейные тайны? – усмехнулся Тимофей. – Да, у меня был сложный период, – сказал он, понизив голос, – и я наломал немало дров… Но сейчас все в прошлом, и я стараюсь забыть о том, что было.

– Хм… А почему ты выбрал себе кличку Ликой?

– Тебе и об этом известно?

– Теперь я все про всех вас знаю, – кивнула девушка. – Так откуда это прозвище?

– Мы себе клички не сами выбирали, этим занимался главарь банды, который вынуждал нас на себя работать. Взгляни на мой цвет глаз и волос.

– Темно-серые волосы и серо-голубые глаза, – улыбнулась Лиза. – Ты мне волчонка напоминаешь.

– Бинго! – рассмеялся Тимофей. – Он дал мне кличку в честь Ликаона – персонажа древнегреческих мифов, якобы первого в мире оборотня. А еще ликои – особая порода кошек, которые выглядят, как черти из преисподней. Волки, оборотни, кошачья поступь, вороватость и изворотливость… Если собрать все это в кучу, как раз получится Ликой.

– Вороватость и изворотливость?

– Как я уже говорил, все это в прошлом.

– А для чего ты воровал? – с недоумением спросила Лиза. – Мать – знаменитая кинозвезда, отец – богатый владелец крупной киностудии. Чего тебе не хватало?

– Сам не знаю, – пожал плечами Тимофей. – Не представляю, где тогда были мои мозги. Но матери всегда было плевать на меня, она занята только своей карьерой и личной жизнью. А я пытался таким способом привлечь ее внимание. Знала бы ты, как она бесилась, когда ей снова и снова звонили из полиции. Ненависть все же лучше, чем полное безразличие.

– Как это все грустно, – произнесла девушка. – Хорошо, что ты взялся за ум.

– Я сам не понял, как это произошло, – признался Зверев. – Просто в какой-то момент мне захотелось, чтобы никто больше не вспоминал о моих былых «заслугах»… Ну а ты теперь знаешь истинное лицо Ирины Зверевой. Так что нет худа без добра.

– Да… Теперь я буду с ней более осторожна.

– Подбросить в сумку телефон… Она недалеко ушла от Анфисы.

– Неужели она могла так поступить? Но с кем?

– Со мной. – Тимофей с улыбкой поднял руку, как в школе. – Она подбросила дорогое кольцо мне в комнату в академии, а затем обвинила меня в воровстве.

– Но зачем?! – воскликнула Лиза.

– Чтобы выставить вором и отвадить от дома отца. К счастью, Егор Зверев оказался умнее, чем она думала.

– Весело у вас тут, – вздохнула Лиза.

– Не то слово, – кивнул Тимофей. – Но если не общаться с Ириной и Анфисой, то жить можно.

– Легко сказать. Оксана скоро улетит на съемки в Тунис, и мне, как минимум, три недели придется общаться только с этими двумя.

– У тебя еще есть я, – напомнил Тимофей.

– Только это меня и радует, – рассмеялась Лиза.

К ним подошел Тарас Стахеев, чтобы принять заказ. Щуря единственный глаз, он с любопытством посмотрел на Лизу.

– Это та самая девушка? – осведомился владелец «Одноглазого валета».

– Видимо, да, – подтвердил Тимофей, – хотя я не знаю, о чем вы.

– Об истории с перепутанными близнецами! Добро пожаловать в Клыково. – Тарас пожал Лизе руку. – Слухи у нас быстро разлетаются, так что о твоем появлении я уже наслышан.

– Правда? – удивилась девушка.

– Семейку Зверевых у нас многие знают, – дружески усмехнулся Тарас. – А Оксана и вот этот прощелыга, – он кивнул на Тимофея, – мои постоянные клиенты. Так что и ты приходи. Тебе всегда здесь рады.

– Спасибо, – улыбнулась в ответ Лиза.

Тарас удалился к барной стойке. Девушка принялась разглядывать внутренний интерьер «Одноглазого валета», а Тимофей смотрел на нее. Его восхищали ее глаза, ее длинные ресницы, ее гладкая кожа. Она была точной копией своей сестры, но выражение лица, улыбка, взгляд – все было совершенно другим. И сравнение получалось явно не в пользу Ирины Зверевой.

– А как домочадцы вели себя вчера? – спросил Тимофей, пока они ждали заказ. – После моего ухода?

– Странно, – последовал ответ. – Анфиса тут же начала набиваться в подруги, но теперь-то я догадываюсь, в чем дело. Наверное, пыталась прощупать почву, узнать меня получше, понять, чего от меня ожидать.