Невеста проклятого - Властелина Богатова

Воица, выдохнув, откинулась без сил на скомканную постель. Некоторое время Дарко слушал переплетающийся грохот сердец, клокотавшую в висках кровь. Всё ещё оставаясь в ней, он пошевелился, слизав капельки пота с шеи Воицы, чувствуя горько-солёный вкус на языке. Поцеловав в её сухие горячие губы, отстранился и сел рядом, оставив девку так и лежать с голыми согнутыми в коленях и раскиданными в стороны ногами.

В горнице повисла тишина, только витал в воздухе запах случившейся в порыве страсти близости. Унялось и дыхание, и только потом, где-то на донышке разума, Дарко понял, что поступил не совсем честно. Однако времени на раздумья не было, ещё нужно было до темна переговорить с отцом и волынянином. Приподнявшись, завязал штаны.

Воица тоже пошевелилась. Легко, как дуновение ветерка, прошлась её уже горячая ладонь по предплечью, напряжённой спине, она склонилась к самому уху и шепнула:

– Ступай. Я приеду. Завтра.

Дарко вернулся дотемна, ещё только-только сгущались сумерки, мягко опускаясь на детинец вместе с влажным туманом. Едва он проехал помост, как закрапал дождь. Метались огни пламенников на воротах, и в их свете сновали по стенам стражники. Въехав во двор, Дарко выругался. Венцеслав был ещё здесь, судя по шуму, что доносился со двора. Вот же пиявка. И в самом деле, въехав во двор княжич увидел, что люди сборщика от безделья снуют по двору, отвлекая стражу разговорами. Пир был в самом разгаре, множество гулких мужских голосов выпускали открывавшиеся постоянно двери хоромин. Появилось необоримое желание вытащить этого паскуду Венцеслава за шиворот и вытолкнуть за ворота. Даже начало трясти от пробившей злости. Едва он пересёк двор, как на лестнице появился Волот, а с ним и Венцеслав. Следом шёл Горята. Ещё бы ему тут не быть, как мог пропустить очередную гульбу?! Дарко наблюдал уже целый месяц, что брат в последнее время гуляет на широкую ногу, но не до такой пьянки! Не весь белый день квасить!

Волот пока младшего не заметил, и Дарко искал взглядом среди людей Миряту, чтобы выведать, где отец и почему он позволяет такое непотребство. Ночевать ныне здесь княжич не останется. Родной стан показался как никогда чужим, да и нечего ему здесь больше делать, Дарко ощутил это так явственно только теперь.

Но мальчишки нигде не было. Княжич хотел пройти незамеченным через задний двор, но его успели увидеть.

– Дарко! – воскликнул Венцеслав, когда княжич пытался проскочить мимо.

Челядь и стража, которые были привлечены громким выкриком сборщика, посмотрели в их строну, и теперь Дарко уже был у всех на обозрении, но люди снова занялись своими хлопотами, которых к вечеру было невпроворот.

Всей гурьбой княжеская знать, шумя и смеясь, вышла на двор. Дарко сохранял хладнокровие, хоть это неимоверными усилиями давалось ему.

– Постой, – услышал он голос Волота.

Дарко аж передёрнуло от командного тона старшего. Чего ещё ему надо? Сердце уже пустилось в галоп, а ком гнева сдавил горло.

– Куда опять спешишь, не к моей ли невесте?

Дарко остановился, сжимая кулаки и каменея.

– Она ещё не твоя.

Тёмные брови Волота сошлись на переносице. Горята и Венцеслав притихли, посерьёзнели, но и не встревали, наблюдая со стороны.

– Что ты сказал?

– Что слышал.

– Волот, не надо, – вмешался всё же Венцеслав, но только ещё больше подначивая и зля.

– Отстань, – рявкнул на него Волот, вперившись замутнёнными глазами в младшего брата.

Волот хоть и был во хмелю, но держался крепко на ногах.

– Ты ничтожество, Дарко, тебе никогда не обойти меня, заруби себе на носу. Никогда не стать воином, силёнок у тебя не хватит. Думаешь, если пойдёшь на Ставгонь, сможешь обойти меня, стать мужчиной? Ты жалок.

Дарко не выдержал, с размаху ударил по лицу брата, попав в челюсть. Прихвостни, что окружали Волота, не дали упасть ему. Он встряхнул головой, очухиваясь и трезвея мгновенно. Тут уже и челядь побросала все дела, бросилась глазеть на случившуюся меж братьями стычку.

Повисло молчание. Лицо Волота менялось на глазах, сначала вытянулось и посерело, а потом на него легла густая тень злобы. Чёрные глаза холодно сверкнули, Волот с остервенением кинулся, яростно отталкивая друзей, сбивая Дарко с ног, вместе с ним опрокидываясь на сырую землю. Кто-то пытался разнять их, растащить, на миг это удалось, но куда там – братья сцепились вновь, что клещами не разожмёшь, как две громадные глыбы, катались по земле, замахиваясь кулаками. Волот всё же попал куда-то в висок, и Дарко на миг потерял зрение.

– Ты, вымесок, я тебя убью! Надо было раньше тебя выжить, тварь! – со злобой рычал он, и голос, надрывной, из груди исходящий, Волоту не принадлежал.

Он пятернёй сдавил шею Дарко, другой придавил лицо к земле.

– Зря я доверился и отправил тебя за девкой. Но ничего, я своё наверстаю, возьму, так и знай, – хрипел он в ухо.

Дарко с размаху саданул Волоту в рожу, добавил ударом локтя под рёбра, и тот вмиг слетел с него, закувыркался. Княжич одним прыжком настиг старшего, заехав ещё и в зубы.

– Только попробуй сделать что плохое ей, убью, – просипел сквозь зубы. Видя ухмыляющийся оскал Волота, залитый кровью, вовсе потерял остаток разума, замахнулся для нового удара.

– Дарко! – услышал он отголосок женского крика.

Сжимая кулак до хруста, не сразу допустил в сознание узнавание.

– Дарко не тронь! – кричала матушка, кинулась сзади, схватила его за шиворот, силясь оттащить, но куда ей, такую глыбу и с места не сдвинуть.

– Оставь его, не тронь! – кричала она разъярённо.

Дарко стиснул зубы, сотрясаясь от гнева, не сразу выпустил Волота, который продолжал смотреть на него, как на ничтожество. Гадко сделалось внутри. Он разжал хватку и поднялся на ноги, позволяя княгине оттолкнуть себя. Тут подоспели Венцеслав и Горята, что издали наблюдали за тем, как размахивают братья кулаками, помогли подняться другу. Женщина охала, оглаживая выпачканное грязью и кровью побледневшее лицо Волота. Дарко почувствовал, как по скуле потёк густой ручеёк. Он коснулся брови, скривился.

«Пробил всё же, сволочь», – шикнул он.

– Ого! Что тут произошло!? – Полад появился перед княжичем внезапно. И откуда только взялся? – Вот чем ты тут развлекаешься. Я так и знал, что ты наврал, будто в Изгорь поедешь. А я тебя, как дурак, жду-жду, хоть бы меня позвал – кулаки размять мне бы тоже не помешало, – ответил он в своём обыкновении, с жгучей неприязнью посматривая на сборщика.

Волынянин быстро смекнул, что к чему без, всяких объяснений.

Матушка обернулась, гневно смерив младшего сына презрительным взглядом.

– Ты что творишь!? – вскинула она руки и бросилась на Дарко, толкая его в грудь.

Тот и хотел бы разъясниться, но разве поймёт она его? Однако был изумлён, с каким пылом она кинулась заступаться за Волота. Даже побратим хмурился, наблюдая, как княгиня разгневалась на своего младшего сына.