Драконья сага. Преодоление Беды - Туи Сазерленд

– Раньше во дворце веселились по-другому, – заметила Беда.

– Ты права, – с усмешкой согласилась королева Рубин. – Драк и убийств определённо не хватает.

Они стояли на верхнем ярусе главного зала и смотрели вниз на поющую и пляшущую толпу. Небесные кружились, обнявшись, и похлопывали друг друга крыльями совсем как на лунном празднике в Мечте, и Беда снова с грустью подумала, что никогда в жизни не сможет так беспечно веселиться. Разве что уговорит Глина… но земляной дракончик, судя по всему, вылупился из яйца с четырьмя левыми лапами.

– Даже вспомнить страшно, – продолжала королева, – как проходили праздники у Пурпур и в честь чего они устраивались… Тебе лучше не знать, – добавила она Карапаксу, – крепче спать будешь.

Вспоминая, Беда невольно передёрнулась. Вечеринки по поводу казней, в честь кровавых побед… Даже свой день яйца и званые приёмы в честь принцессы Огонь старая королева отмечала всевозможными видами убийств. В последние двадцать лет ни одно массовое торжество в Небесном королевстве не обходилось без гладиаторских боёв на арене.

Теперь всё изменилось, и небесные драконы с удовольствием навёрстывали упущенное веселье. Всевозможных ударных и струнных инструментов, что вовсю наяривали на разных ярусах, хватило бы на десяток оркестров. Музыка переполняла залы дворца, где тишина прежде оглашалась лишь воплями горящих заживо.

Беда опустила глаза.

– Ваше величество, я так виновата… Те яйца в трёхлунную ночь…

– Прекрати, – отмахнулась Рубин, крепче обнимая крылом сына. Малютка принц упросил не укладывать его спать и выглядел куда бодрее морского дракончика, который отчаянно зевал, облокотившись на перила. – Ты была совсем малышкой, чуть старше Утёса… опять же, сирота, знала одну лишь Пурпур. Никто из нас даже не пытался увидеть в тебе живого дракона, только страшное оружие. Если бы Утёс вылупился таким и попал к ней в лапы… Неизвестно ещё, какой я окажусь матерью… Так что я тебя больше не виню.

– Зато я себя виню, – вздохнула Беда. – Если подсчитать, скольких сожгла – на арене и просто так, по приказу… Все эти крики, дым…

– Беда, – поморщился Карапакс, – давай без подробностей, а?

Королева сочувственно кивнула, глядя на Беду.

– Понимаю, как тебе тяжело. Зато теперь появилась возможность искупить всё это… хотя бы попробовать… И мы готовы тебе помочь.

– Конечно, попробую, – улыбнулась Беда. – Я многое могу, не только жечь: спасать драконят, лечить укусы змей… А ещё – жарить белок и кипятить воду!

Рубин расхохоталась, затем глянула на сынишку и снова нахмурилась.

– Все видели, как ты спасла Утёса, но всё-таки скажу официально: ты больше не изгнанница и можешь находиться в Небесном королевстве где угодно, в том числе и жить во дворце.

– Спасибо… – смутилась Беда. – Я… Я подумаю.

Вот как, оказывается, чувствуют себя герои! Неужели Глин с Цунами тоже так… каждый день? Вообще-то, Беда иначе себе это представляла. Например, что станет легче быть доброй, когда уже совершила много хорошего или даже что-нибудь одно, но очень важное. А получается, что выбирать всё так же трудно… И так и тянет поджечь вон того стражника, который смотрит и противно усмехается, ну точно! Да и обманщику радужному хочется устроить гадость…

И не одну. Кстати…

Беда вдруг помрачнела, с тревогой вглядываясь в толпу внизу.