Лекс Раут. Императорский ловец - Марина Суржевская

«А зачем?»

– Я хочу выходить за стену и участвовать в охоте. Раз тебе нужны мои отношения с Сойлин, то они будут по правилам. С ухаживанием и… браслетом. Насколько я понимаю, население пристани не знает, зачем я здесь.

«Это ни к чему…»

– Да, но Сойлин не должна из-за этого страдать, – жестко сказал Армон. – Я сделаю то, что ты хочешь. Но сделаю правильно. Это слишком жестоко – взять девушку просто как… вещь.

«Ты благороден, рихиор. – Почудилось, или в голосе мелькнуло сожаление? – Твоя душа и помыслы чисты, это редкость в нашем мире»

– Так я могу выходить на охоту? – напряженно уточнил Армон, надеясь, что его помыслы сейчас действительно прозрачны, как родник, и в них ни единой мысли о побеге.

«Что ж… Пусть так. Стена пропустит тебя. Но мой зов всегда вернет обратно, помни, ты дал клятву»

Армон кивнул и шагнул к лестнице.

«Не пытайся изменить то, что должно произойти, рихиор» – прошелестело в его голове.

Армон бросил недовольный взгляд на маленькую фигурку. На миг возникла крамольная мысль, а не преодолеть ли одним прыжком расстояние между ними, сорвать этот серый балахон и увидеть, наконец, что скрывается под ним! Он даже качнулся в сторону, но остановился. Фигура тоже замерла, словно в раздумье.

Рихиор отвернулся, и в его голове раздался тихий вздох.

***

Ромт наотрез отказался брать Армона в свой отряд, что уходил за стену. Впрочем, рихиора это не слишком обеспокоило. Да, он дал клятву, но, возможно, сможет обойти ее. А пока неплохо бы разведать территорию. Стена открывалась по свисту, комбинацию Армон запомнил быстро и озвучил. Присвистнул уже в вольном варианте, когда живая преграда просто образовала внутри себя дырку.

– Однако, – протянул Армон.

Снаружи высился лес – густой, старый. Рихиор разделся, аккуратно сложил под камень свои штаны и обернулся. Звуки, запахи, цвета привычно ударили сознание, Армон встряхнулся и помчался вперед, ощущая радость движения, наслаждение силой. Его чуткий нос почти сразу взял след, и рихиор припустил туда, куда звал его будущий обед. Как обычно, охота прошла успешно. Он оставил дикого кабанчика под широкими листьями, облизал лапы. И помчался сквозь деревья, впитывая в себя окружающий пейзаж, с ходу определив направление. Справа тянуло водой и илом, слева уплотнялся лес. Армон потрусил вбок, ткнулся носом во влажный мох, чихнул. Пробежал вдоль воды, по скользким камушкам. Поток расширялся, узкий в начале, он скоро уже бурлил и бился, превратившись в довольно широкую реку. А дальше чуткие уши оборотня слышали рев водопада, низвергающего поток вниз.

Армон постоял, раздумывая. Удивительно, но настроение было отличным, все-таки давно он так не бегал – вольно, дико, отдаваясь лишь азарту охоты и преследованию дичи. Зверь внутри него, что так долго сидел на цепи, жмурился от удовольствия, выпуская когти из подушечек лап. В Кайере такая прогулка была невозможна, и чтобы вдоволь побегать, ему приходилось уезжать далеко от столицы, но делать это часто он, понятно, не мог. И сейчас был почти счастлив, вдыхая сырой воздух, ловя звуки и запахи. В Кайере он всегда был лишь человеком.

Рихиор вздохнул. Память об Одри вызывала чувство вины. Как она там? Наверняка пытается понять, куда он делся, волнуется, переживает…

Армон фыркнул, сдул с носа упавшую паутинку и потрусил обратно. Не стоит отлучаться надолго, пока он не сможет разорвать зов Первого, значит, надо вернуться.

И уже когда приближался к стене, таща в зубах добычу, увидел, как скользнула по земле длинная крылатая тень…

***

Мысленно проклинать нашу компанию я начал довольно скоро. Уже к вечеру.

Мы пересекли долину к тому моменту, как солнце оплавилось на горизонте. Слева начался какой– то чахлый подлесок, справа – засеребрилась гладь мелкой речушки. Нить «маячка» вела меня в скалы, на узкую тропу, что вилась, убегая, вверх. Но соваться туда в темноте я не желал, поэтому решили заночевать. На этот раз, под моим чутким наблюдением, приготовление ужина вышло удачным, и мы расселись вокруг костра, обжигая пальцы о свежеприготовленное мясо в листьях.

– Вкуснятина, – облизал ладонь Здоровяк. – Пойду ото… э-э-э, прогуляюсь.

Харт задумчиво смотрел в огонь. Ник галантно вызвался сопроводить девушек к ручью, и те ушли, тихо переговариваясь.

Я посмотрел на Флая. Тот перевел взгляд со спин девушек на меня.

– Одри надо сказать об укусе, – тихо обронил он.

– Не смей! – процедил я. – Одри – не твоего ума дело, с ней я сам разберусь.

– Не представляю, что может связывать таких разных людей, – задумчиво протянул он.

– То, что и всех, – я хмуро подкинул в огонь ветку. – Постель.

– Разве? – Харт хмыкнул. – У нее аура изменилась. Ты поделился с ней силой.

Я окинул его уничтожающим взглядом.

– Не лезь в это.

Флай пожал плечами. Я прищурился.

– Ну и как тебе перспектива ночевки на голой земле, Харт? Наверное, не к этому ты привык при дворе?

– На что ты намекаешь?

– На то, что врешь плохо, – грубо оборвал я. – Мне на твои тайны начхать, но и в мои не лезь. А в сторону Одри и смотреть не смей, понял?

– Даже так? – он вскинул бровь. – Только я запутался, кто из них твоя невеста. Вроде, Лира, а не Одри?

– Обе! – рявкнул я.

Харт рассмеялся. Когда вернулись остальные, я чертил на земле примерную карту. Воткнул ветку в центр.

– Мы сейчас где-то здесь. Маяк тащит меня сюда, – прочертил линию на север. – Но за этими скалами, если я правильно сориентировался по звездам, лежит замерзшее озеро с весьма неприятной тварью на дне.

Одри вздрогнула, быстро посмотрела на меня и вновь отвернулась. Я помолчал. Да, если я все понимаю верно, то перед нами подножие тех скал, где нам с златовлаской уже доводилось ночевать. Вспоминать не хотелось, и я снова уткнулся в рисунок.

– Надо как-то обойти скалы, – пробормотал я, ведя по земле палкой. Но тогда получится значительный крюк.

На который у нас, вполне возможно, нет времени. Мои силы в теле Одри скоро иссякнут.

– Не получится обогнуть, – хмуро сказал Харт. Подобрал другую ветку и ткнул южнее центральной точки. – Здесь раскаленные пески, если мы пойдем в эту сторону, то не только потеряем время, но и сгорим там заживо.

Здоровяк и Шило смотрели на нас, открыв рот.

– Не понял, – отмер Ник. – Вы что, уже были в Пустоши? Оба?

Мы с Хартом недовольно переглянулись.

– Ладно, – поднял я ладони. – Сейчас от наших знаний зависит выживание. Так что выкладывай, Флай. Откуда знаешь про пески?

– Бывал, – буркнул Харт, зеленые глаза ловца потемнели. Похоже, это тоже были не самые приятные воспоминания. Он начертил веткой. – Маяк тянет тебя в Город, Раут. Местные называют его Эльхаон. Видимо, марашеры приходят оттуда.