Осколки снов - Юлия Набокова

– Решено, – кивнул Лис. – Ловим две машины.

– Как там эта глухая деревня называется? – недовольно переспросил Марк. – Кокошкино?

– Каркушино, – сухо поправил Лис. – Но это неважно, до самой деревни мы не поедем.

– Это еще почему? – встряла Глафира.

– Чтобы не выследили, – объяснил Лис. – Доедем до коттеджного поселка, где Марк нас в прошлый раз чуть не поймал…

– О чем он говорит, Сонь? – Сестра тронула ее за рукав.

– Потом объясню.

– Да оттуда до той деревни двадцать километров по трассе, – возмущенно воскликнул Марк.

– Это если по трассе, – возразил Лис. – А напрямки, через лес, быстрее.

– Ночью через лес? – Вика вздрогнула. – Там же волки…

Соня поежилась, вспомнив страшную схватку с волками. Если бы не адуляр, своим магическим светом разогнавший свору хищников, они бы тогда могли не выжить… А теперь у них нет лунного камня, который может их защитить. А вот волки из леса никуда не делись.

– Какие волки? – напряженно переспросила Глафира. – Вы ведь, ребята, прикалываетесь?

– Волков бояться – в лес не ходить, – весело заметил Лис, словно бы ему не досталось в той схватке, и направился к дороге. – Шевелите булками!

Яр

За целый день Яр успел пересказать Эмме почти весь месяц приключений – с тех пор, как в команде появилась Соня. Только о том, что случилось ночью на лесном озере между ним и Соней, умолчал. Ведь это касается только их двоих… От воспоминаний о той ночи бросило в жар, и Яр жадно осушил половину бутылки воды на тумбочке. В голове прояснилось, и он снова повернулся к спящей девушке. Судя по тишине в коридоре, уже наступила ночь, но спать совершенно не хотелось.

– На чем я остановился? Ах, да. Кровавое полнолуние… Ты хоть моргни, если тебе интересно меня слушать.

– Зря стараешься, – раздался за спиной вкрадчивый голос.

Яр порывисто обернулся. В такой поздний час он не ждал посетителей, и незнакомка, неслышно вошедшая в палату, застала его врасплох. На вид ей было лет тридцать, а от цепкого взгляда ее черных глаз он мгновенно напрягся.

– Не пытайтесь меня гипнотизировать, – предупредил Яр, выдержав взгляд.

– Соблазн был велик, – гостья, с ног до головы одетая в черное, улыбнулась ему, как пантера – кролику, которого собирается съесть на ужин.

Какое-то время они настороженно изучали друг друга. Яр не назвал бы женщину красивой, скорее – эффектной. Смуглая кожа, крупные черты лица, большой рот – такие лица врезаются в память однажды и навсегда. В ней чувствовалась какая-то дикая первобытная сила, которая, казалось, вот-вот выплеснется наружу магическим пламенем – вспыхнет в черных, как ночь, глазах, заструится с кончиков пальцев, окрасит огненными всполохами смоляные волосы.

– Кто вы? – спросил Яр, нарушая затянувшуюся паузу.

Женщина не ответила. Прошла мимо него к постели Эммы, остановилась в ее ногах. Меньше всего она походила на гостью, пришедшую навестить больную. Уж скорее – на ведьму, явившуюся позлорадствовать.

Яр ощутил смутную опасность, и на всякий случай встал у Эммы в голове.

– Бедная девочка, – в голосе женщины не было ни капли сочувствия. – Ей уже не помочь.

– Не говорите так, – резко возразил Яр.

– Ты напрасно стараешься, малыш. – Женщина усмехнулась и коснулась старинного золотого перстня на левой руке – с рубином в форме сердца.

На миг Яру показалось, что рубин раскалился докрасна, а затем виски скрутило болью. Как когда гипнотизер пытается силой проникнуть в мысли.

Яр стиснул зубы и резко выкинул непрошеную гостью из головы. Она тихонько охнула, убрала руку с кольца и схватилась за висок.

– Даже так? – Она взглянула на него одновременно с досадой, и с любопытством. Будто не ожидала встретить отпор с его стороны. – А ты хорош, малыш.

– Вам пора, – он встал между ней и кроватью, закрывая собой Эмму.

– Я еще загляну, – она усмехнулась и шагнула к двери. Но прежде, чем она вышла за порог, до Яра донеслись ее прощальные слова: – Бедняжка Эмма, у нее нет ни единого шанса.

Резко хлопнула дверь, и от порыва сквозняка коротко стриженные золотые волосы Эммы шевельнулись. На миг ему показалось, что спящая девушка сейчас откроет глаза и поднимет голову, но ничего не произошло.

– Не слушай эту ведьму, – Яр коснулся руки Эммы. – Только не сдавайся!

– Я не сдамся, – донесся до него тихий, как шелест осенних листьев, голосок.

Яр с надеждой взглянул в лицо Эммы, но оно оставалось неподвижным. С ума он что ли сходит?

– Эй, – тихо позвал он, – ты меня слышишь? Эмма?

Ответа не было, и Яр отвернулся к глухой стене на месте окна. Сколько дней он уже здесь томится – четыре, пять? Он совсем потерял счет времени.

– Тебе не обязательно говорить вслух, я слышу твои мысли, – внезапно прозвучал ответ, который он уже не ожидал услышать.

Яр порывисто обернулся, ожидая увидеть за спиной поднявшуюся с постели Эмму – так близко прозвучал ее голос. Но девушка продолжала неподвижно лежать на кровати, тогда как ее голос звучал в его голове.

– Все? – напряженно уточнил Яр, продолжая мысленный диалог.

В ответ донесся тихий смех:

– Только те, в которых ты ко мне обращаешься.

– Уф, а то я уже…

– Испугался? – ехидно перебила его Эмма. – Тебе есть, что скрывать?

– Каждому есть, что скрывать.

– Неужели ты думал обо мне что-то неприличное? – ужаснулась Эмма.

– Конечно, нет! – возразил Яр.

– Верю-верю! Ты так любишь свою Соню, что других девушек для тебя не существует. Знаешь, я даже завидую ей.

Дух Эммы явно кокетничал с ним, и Яр растерянно уставился на неподвижно лежащее на кровати тело девушки. Израненная и искалеченная, она бы ни у кого не вызвала желание пофлиртовать. Ее можно было только пожалеть. Похоже, дух Эммы не видит своего тела и не догадывается о тяжелейших травмах.

– Эй, – позвала Эмма. – Что-то не так?

– Ничего, – поспешно отозвался Яр. А затем осторожно спросил: – Ты помнишь, что с тобой случилось?

Повисла тишина. Наконец Эмма ответила, и голос ее прозвучал растерянно:

– Нет. Последнее, что я помню, я была дома, собиралась к друзьям…

Яр тоже замолчал в замешательстве.

– А ты? – после паузы спросила Эмма. – Ты знаешь, что со мной случилось?

– Нет, – признался Яр. – Но я постараюсь что-нибудь выяснить.

– Спасибо, – откликнулась девушка и жалобно призналась: – Мне тут темно и страшно. Помоги мне вернуться.