Миледи и притворщик - Антонина Ванина

В окружении стражей и под сладкие речи Кинифа мы ехали через пустыню вовсе не на запад, на восток – прямиком к столице Сахирдина.

То, что нас взяли в плен, я поняла без лишних разъяснений. Стиан был мрачнее тучи и никак не реагировал на реплики старого друга... А друга ли? Киниф ведь предал Стиана, когда решил выследить и сцапать приятеля, на которого так не вовремя упало бремя царской власти.

И что теперь Киниф хочет от Стиана? Чтобы он отказался от печати Сарпов? Да он с радостью это сделает. Пусть теперь Киниф будет царём, если ему этого так хочется. А мы уедем, улетим, уплывём во Флесмер и забудем всё как страшный сон.

Но Стиан ничего такого и не думал говорить Кинифу. Он продолжал молча выслушивать его прибаутки и ни к чему не обязывающие замечания про погоду, а сам сосредоточенно смотрел на шею верблюда и явно что-то обдумывал. План побега? Уговоры для того, чтобы Киниф отпустил нас?

– Послушай, – внезапно обратился он к Кинифу, – я примерно понимаю, что ты задумал и чего от меня хочешь. Ладно, я поеду с тобой в Альмакир и сделаю всё, что попросишь. Но тогда и ты исполни одну мою просьбу.

– Да? – удивился Киниф. – И чего ты хочешь?

– Эмеран больна, ей нужен врач. Он уже ждёт её на пути к нефтяному местрождению. Прикажи своим людям сопроводить её в пустыню, а я поеду с тобой.

– Ты и так едешь со мной в Альмакир. И миледи едет с нами.

– Ты не понимаешь, – с нажимом произнёс Стиан. – Она тяжело больна, ей нужна помощь.

– Не волнуйся, Нейла ей и поможет.

– Твоя ведьма-мачеха? Не смеши. Эмеран нужна профессиональная помощь. Квалифицированный врач и фармацевтика, а не травы с заговорами. Ты-то не можешь этого не понимать

– Про врачей и фармацевтику я всё прекрасно понимаю. Не понимаю только, почему ты приехал в Сарпаль с этой женщиной, и что вы делали во дворце Сураджа из рода Сарпов. А ещё я не могу взять в толк, почему в прошлый раз, когда она оказалась в доме моего отца, она сказала, что у неё есть муж, маркиз Мартельский по имени Леон, а потом выяснилось, что никакой он не маркиз и даже не муж. А потом один из моих людей сказал, что у миледи точно есть мужской гарем, и в Мола-Мати она изгнала из него господина Леона и приняла вместо него тебя.

– Слушай, хватит пересказывать эти глупые сплетни. Ты ведь провёл во Флесмере полжизни, так что должен понимать, что за ними стоит на самом деле.

– Я-то понимаю. Но всё же объясни, зачем тем летом ты просил меня принять этих двух хаконайцев в доме моего отца? Миледи такой же фотограф, а господин Леон такой же авиатор, как ты богомолец. Пока эти двое под твоим присмотром обследовали пустыню, их соотечественники втёрлись в доверие к придворным лекарям на Запретном острове, и вот несколько месяцев назад в царском дворце вспыхнула эпидемия какой-то неведомой хвори. Любопытное совпадение, правда? И, что самое интересное, когда вести о смерти царя и его сыновей начали расползаться по Сарпалю, эта миледи проникла во дворец младших Сарпов и с твоей помощью скинула Сураджа с трона младшей династии. И после этого ты, правда думаешь, что я оправлю её к тромским врачам?

От услышанного в ушах зашумело. Киниф считает, что я аконийская шпионка – самая настоящая и самая коварная. Он, правда думает, что служба внешних связей подослала меня во дворец Сураджа, чтобы мы со Стианом устроили в Старом Сарпале государственный переворот? Если так, то наши дела плохи. Стиан уже рассказывал, что бывает с теми, на кого в Сарпале падает подозрение в шпионаже. И подземная тюрьма – это только начало…

Сердце забилось чаще, а перед глазами всё поплыло и горизонт начал клониться в сторону… Когда поводья выпали из рук и верблюд недовольно заревел над ухом, в голове промелькнула мысль, что я отчего-то уже не сижу в седле. А когда лба коснулся влажный язык Гро и руки Стиана приподняли меня за плечи, последнее, что я слышала, были насмешливые слова Кинифа: