Прикладная некромантия - Карина Пьянкова

Едва мэтр скрылся из поля зрения, как нас чуть ли не до сердечного приступа напугал шорох в кустах. Анджей хотел было запустить заклинанием, хорошо Рем успел остановить — из укрытия вылезли Константин и Кьера. Парни синхронно выругались, я только мученически вздохнул. Глупо было даже надеяться, что эта Кьера вляпается в дерьмо вместе со всеми другими обитателями общежития… Не того полета птичка. И остается только предполагать, не она ли сама поспособствовала тому, что произошло с остальными. Я как можно аккуратнее «подвесил» атакующее заклинание. Пусть даст хоть малейший повод — раскатаю. С моими нынешними силами — это задача выполнимая.

Друзья же не испытывали никаких подозрений по поводу победоносного явления из кустов светлой парочки.

— Вы откуда здесь нарисовались? — гневным шепотом вопросил их Рем.

— Мы… это… за вами, — чистосердечно признался Константин.

— Идиотизм передается воздушно-капельным путем. Наглядный пример перед нами, — хмуро прокомментировал наш староста.

— Можешь радоваться, Рем, нас будут убивать вместе со светлыми, — иронично хмыкнул Анджей.

— Или заливаться слезами умиления, глядя на пятерых выживших студиозусов, — пессимистично сказал я, стараясь даже не смотреть в сторону общежития.

Где-то далеко в лесу тоскливо и протяжно завыл, приветствуя полную луну, волк. Весьма исчерпывающая характеристика нынешней ситуации. Сам бы завыл, да только тогда точно подумают, что я рехнулся.

Парень с девушкой недоуменно переглянулись.

— А… что там? — только и спросила Кьера. Вроде бы действительно удивлена, не играет, но кто может в этом поклясться?

— Келе утверждает, что ничего хорошего. Больше ничего доподлинно не известно, — пояснил Ремуальд.

— Келе? — не понял Константин. Девушка тоже была изумлена. Ну да, они же не знают о моем «двойном именовании».

— Ну Эльдан, в смысле.

— А он у нас такой великий специалист. На третьем курсе, — предсказуемо скривился Константин. Интересно, он сам-то понимает, что после каждой своей «фееричной» гадости искоса поглядывает на Кьеру?

Парни только переглянулись и рассмеялись. Они тоже видели, что пришлый просто из последних сил выделывается перед потенциальной дамой сердца.

— Ну специалист, может, и не великий, но если Келе сказал, что это полная задница, стало быть, полная задница и есть. Уж в этом он точно понимает.

— Стало быть, специалист по задницам, — с поганой усмешкой протянул светлый.

Девушка недоуменно посмотрела на соученика. Мои друзья — тоже. Я только хмыкнул. Выкобениваемся, стало быть, до последнего. Перед этой куклой строим из себя могучего воина. Ну о том, что бью без предупреждения, я вроде бы ему говорил. Моя совесть чиста, а даже если и не чиста…

Я хорошенько врезал Константину в челюсть. Тот пошатнулся, но на ногах удержался.

— Мать твою, — просипел он.

— Сейчас за мать тоже получишь, — ухмыльнулся я. — Маму я люблю.

— Тин, что на тебя нашло?! — возмутилась первопричина нашего конфликта.

О женщины… Такие умные там, где не надо, и ничего не понимающие, когда это необходимо. Красивая девушка, но убралась бы сейчас с горизонта — всем бы легче стало. Или она просто делает вид, что не понимает, почему вдруг кристальной души парень Константин как с цепи сорвался?

— Не обращай внимания, Кьера. Его бес попутал, — ответил я вместо светлого, с удовольствием наблюдая, как того перекашивает.

Ага. Бес. С большими… глазами.

— Все в порядке. Он уже все понял, — добавил я с улыбкой, больше подобающей жрецам Единорога.

— А ты мог бы и не махать кулаками чуть что! — напустилась Кьера уже на меня.

Надо же… А ведет себя как нормальная женщина. В смысле, с энтузиазмом лезет туда, куда ее не звали, и пытается воспитывать.

— Извини, издержки воспитания. Бил, бью и бить буду, если считаю, что заслужили. А Тин своим языком уж точно себе на год вперед наработал.

Для пущего эффекта я развел руками и скорчил извиняющуюся рожу.

Не поверили.

— Ты же принц! Как ты можешь так себя вести?! — не отступалась девушка, гневно сверкая глазами. Глаза и правда были большие и не уступали эстетичностью иным достопримечательностям тела эстрийки. Может, Тина и правда ее глаза привлекали, а не что-то другое.

Светлая же, не зная о моих крамольных мыслях, все наступала.

— Кьера, я в первую очередь некромант, — прибег я к самому универсальному аргументу. Некроманты своей профессией объясняют много чего, начиная с излишней любви к противоположному полу, заканчивая корыстолюбием.