Эльфы до добра не доводят - Татьяна Андрианова

Дикий народ. Не знает элементарных вещей.

— Ну у вас же должны быть официальные расценки… Как я могу узнать, что вы попросту не присвоите половину?

Стражники побагровели и стали похожи на вареных раков, завернутых в фольгу. Кто-то потянулся за копьем. Тигр уселся в пыль и принялся вылизывать лапу, из мягких подушечек как бы невзначай вынырнули серповидные когти. Копье в пальцах незадачливого охранника дрогнуло, он икнул и попятился. Неизвестно, сколько бы мы еще препирались, только очередь стала волноваться. Многие хотели войти в город до заката. Пришлось-таки раскошелиться. Поэтому в ворота я въехала злая и раздосадованная. Деньги таяли, а конца путешествия пока и не видно.

Турбов был красив. Узкие извилистые улицы, напоминающие лабиринт, обрамляли белокаменные дома с резными каменными решетками на окнах. Ветви деревьев в садах за высокими заборами обещали усталым путникам прохладу в своей тени и сладость мякоти плодов на губах. Может, здесь и были кварталы для бедных, где ютились убогие лачуги и влачили нищенское существование люди, но они располагались где-то еще, и мы их не заметили.

На нас обращали внимание. Нет, пальцем не тыкали, следом не бежали босоногие ребятишки с воплями и смехом, камней не кидали, собаками не травили. Просто народ спешил поскорее убраться с нашей дороги, встречные боязливо косились в нашу сторону и складывали пальцы рук за спиной в фигуру, подозрительно напоминавшую фигу. Норандириэль не обращала на местное население ровным счетом никакого внимания. Я же пялилась по сторонам, как пресловутая селянка, попавшая в мегаполис. Интересно же. Одна Лисса всем своим видом напоминала закипающий чайник, у которого вот-вот сорвет свисток под давлением пара.

— Нет, ну вы посмотрите на этих людей! — возмутилась она. — Реагируют на нас, как жрица Великой Матери, давшая обет воздержания, на пьяную ругань солдатни. А между тем у них по улицам преспокойно прогуливается орк. В полном боевом вооружении, между прочим. А народу хоть бы хны…

Орк действительно имелся. Он не спеша шел по улице, разглядывая дома, как турист на экскурсии. Жители и правда не обращали на урук-хая практически никакого внимания. Хотя по мне здоровенная образина в доспехах и полном вооружении выглядит куда как страшнее трех девчонок, пусть даже и переодетых.

— Может, это какой-то неправильный город? И в нем живут неправильные люди? На всякий случай не будем здесь задерживаться… Просто закупим провиант и пристанем к какому-нибудь каравану.

— То есть мы поедем через Великую пустошь? — поежилась принцесса.

Один из золотистых локонов выбился наружу, и она торопливо заправила его обратно под шляпу.

— Боюсь, более длительное путешествие наш скромный бюджет не выдержит, — с тоской вздохнула Лисса. — Так, давайте сделаем вот что. Здесь есть замечательная мыльня, с дивным массажем, между прочим.

При слове «мыльня» Норандириэль счастливо взвизгнула и чуть не грохнулась с седла.

— Дорогая, держи себя в руках, — настоятельно порекомендовала охотница. — Кстати, о чем это я?

— О мыльне, — с придыханием выдохнула эльфийка.

— С массажем, — внесла свою скромную лепту в разговор я.

— А! Ну да! Итак, я знаю замечательную мыльню. Делаем вот как. Мы едем туда, вы идете мыться, я приношу что-нибудь подходящее из одежды. Не волнуйся, — это уже на мой встревоженный и красноречивый взгляд, потому что мне вовсе не улыбалось щеголять в чем-то еще более экзотичном, чем мешковатый наряд пастушка. — На этот раз я банальным образом посещу местную лавочку.

— Нет, вы только посмотрите на это! — изящный пальчик принцессы ткнулся в какой-то столб, к которому был прикреплен какой-то листок.

Мы дружно, как хорошо вымуштрованные солдаты, уставились на лист.

«Внимание, розыск! — с неподражаемым удивлением прочла я. Ничего себе объявления у них развешивают на столбах! — Разыскивается принц Астураэль, совершивший зверское убийство прекрасной Мирриэль. Знающим о местонахождении преступника просьба обращаться во дворец градоначальника Кирима. Сообщившему важную информацию гарантируются вознаграждение в сто золотых монет и конфиденциальность». Дальше шел портрет голубоглазого блондина с острыми ушками: тонкое породистое лицо, взгляд наглый. А он действительно красавчик! Только убивать любовниц все равно нехорошо.

* * *

Астураэль словно вынырнул из тяжкого забытья и теперь, еще не до конца осознавая окружающий мир, с удивлением пялился на собственный портрет на столбе. «А мне казалось, я выгляжу гораздо лучше, да и наклеили криво, мерзавцы», — отчего-то огорчился он.

Затем он прочел текст и чуть не свалился с копыт в буквальном смысле этого слова. Прекрасная зеленоглазая бестия с редким ярким оттенком волос, средним между алым рубином и гранатом, мертва. Как это вообще могло произойти? И почему, во имя Светлых Сил, в преступлении обвиняют именно его? Он удивленно моргнул, словно рассчитывая, что листок исчезнет как мираж в пустыне. Может, это оптический обман зрения и на столбе намалеван похожий эльф? Он прочел еще раз, теперь гораздо медленнее. Общий смысл фраз до него доходил, но мозг упорно отказывался в это верить. Он попытался вспомнить тот день, когда видел ее последний раз.

Это было погожим днем. Муж прекрасной Мирриэль в очередной раз куда-то отлучился, оставив свою очаровательную жену скучать в гордом одиночестве. Впрочем, она недолго грустила. Скрасить время ожидания приятной беседой и долгим визитом желающие были. Астураэль не питал ложных иллюзий на этот счет. Мирриэль никогда не отличалась особой строгостью нравов, и это было известно практически всем, кроме ее мужа. Но Астураэль был принцем, причем наследным, а это делало его в глазах красавицы практически неотразимым. Другие поклонники были отодвинуты на второй план и совершенно позабыты. Кто-то завидовал более удачливому сопернику, кто-то отступил в ожидании лучших времен, когда интерес особы королевской крови к красноволосой красавице угаснет и все вернется на круги своя. Такое положение дел устраивало всех, кроме самой Мирриэль. Как оказалось, она лелеяла в отношении принца свои, особенные планы.

Астураэль поправлял пенное кружево манжет, стоя у камина, обрамленного двумя маленькими колоннами из зеленого мрамора. Оттенок был подобран ровно в тон глаз хозяйки спальни. Хотя, пожалуй, передать всю глубину цвета переменчивых глаз Мирриэль мастерам так и не удалось.

Комната, где наследник престола неспешно заканчивал одеваться, освещенная мягким светом сквозь прозрачные, струящиеся к полу занавески, с камином в виде миниатюрного храма Великой Матери, внутри которого на подставках с искусно выкованными листьями горели короткие поленья, походила на спальню мечты в модном журнале.

Одновременно перед глазами Астураэля, устремившего взгляд на огонь, который грел низ его брюк, за легким ровным пламенем возникла маленькая саламандра. Ящерка слегка покачалась из стороны в сторону и начала свой танец. Так самозабвенно плясать может только существо, не обремененное проблемами и печалями, живущее именно здесь и сейчас. Ему вообще плевать, что о нем скажут или подумают.