Зимний излом. Том 1. Из глубин - Вера Камша

Кузен замолчал, уставившись на морисскую шпалеру, изображавшую охоту на черных львов. Шпалера была выдержана в золотых, черных и багряных тонах, и Ричард счел возможным ее оставить и даже перенес в кабинет вместо потрепанного алатского гобелена, на котором висело украденное Хуаном оружие. Реджинальд думал, Ричард глянул на часы в углу и дернул за шнурок, вызывая слугу. Кузен еще разок вздохнул и неуклюже поднялся.

– Дикон, я люблю Айрис. Давно люблю, но я не могу жениться на ней вопреки ее воле. Я понимаю, что я ей не пара.

– Глупости! – не выдержал Ричард. – Это она тебе не пара! Неужели ты думаешь, что ее кто-нибудь возьмет в жены? Если на ней не женишься ты, у нее одна дорога – в монастырь. У меня еще две сестры, я не могу рисковать их счастьем. По законам Чести Дейдри не выйти замуж раньше Айрис.

– Я знаю, – вздохнул Реджинальд, – но я не хотел бы...

Что именно не хотел кузен, Дик так и не узнал. Вошел камердинер, и Реджинальд умолк на полуслове. Дикон кивнул родичу:

– Договорим, когда вернусь.

– Ты куда-то едешь? – удивился Реджинальд, недвусмысленно уставясь на лицо Ричарда. – Но ведь ты... неважно выглядишь.

– Я не куртизанка, – огрызнулся Дикон, чувствуя, как и без того паршивое настроение становится еще гаже, – и у меня, как ты знаешь, существуют обязанности перед Его Величеством.

– Да, да, – закивал головой Реджинальд, – но мне казалось... тебе после вчерашнего... будет неприятно, если кто-нибудь спросит...

Неприятно будет, но прятаться – трусость. И глупость. Шила в мешке не утаишь, все и так знают, что на герцога Окделла набросилась собственная сестра. Катари назначила ему аудиенцию, если он не придет, над ним станут смеяться, и первым будет Придд. Единственный выход – появиться как ни в чем не бывало. В глаза говорят меньше, чем в спину, а для особо наглых есть шпага, лучшего ответа любителям пошутить еще не придумали.

2

Первым, кто попался Ричарду на глаза, был двоюродный дядюшка Ангерран, лишь вчера вернувшийся из Пуэна. Родич говорил о погоде, коронации и отобранных Дораками родовых владениях, но его глаза не отрывались от лица юноши. Если о случившемся известно Карлиону, значит, о вчерашней драке говорит весь город и надеяться на неведение Альдо глупо. Ракан не Оллар, он не царствует, а правит, но сегодня юноше хотелось, чтобы Альдо ничего не знал или чтоб у сюзерена оказалось слишком много дел, в которых утонули дворцовые сплетни.

– Так вы уверены, что Его Высокопреосвященство прибудет в срок? – беспокоился Карлион. – Ведь ему придется проезжать неблагополучными провинциями.

– Уверен, барон. Простите, меня ждут неотложные дела.

– А что моя дражайшая кузина, она уже приехала?

– Нет! – отрезал Ричард.

Скверное начало, а день будет еще более скверным, но он выдержит. Ричард вежливо и равнодушно раскланялся с любопытствующим родичем, вскинул голову и, слегка выставив вперед правое плечо, пошел сквозь пока еще немногочисленных придворных. Именно так ходил Ворон, когда не желал ни с кем разговаривать. Прием сработал и на этот раз, герцога Окделла не только не останавливали, но и ретиво убирались с его пути. Смеяться в лицо Повелителю Скал не решился никто. Настроение понемногу выправлялось, но впереди было самое трудное – встреча с Катари.

В изгнании Ричард отдал бы десять лет жизни за мимолетную встречу со своей королевой, но кошка-судьба выпустила когти, и сегодня Дикон мечтал об отсрочке, а Алатская галерея и апартаменты Катари неотвратимо приближались.

– Добрый день, герцог. – Уолтер Айнсмеллер приветливо улыбнулся, из-под черных усов сверкнули белоснежные зубы. – А я слышал, что вы больны.

– Вам солгали. – Дик с радостью бы врезал по красивой, ухоженной роже, но цивильный комендант не сказал ничего оскорбительного, а придираться к улыбке глупо.

– Видимо, да, – протянул Айнсмеллер, – людям свойственно заблуждаться. Я рад, что вы здоровы, это воистину приятный сюрприз. Такой же, как сегодняшняя погода. Похоже, дожди мы пережили и впереди только солнце. Но вы, видимо, спешите?

Ричард кивнул, хотя торопиться ему было некуда. Более того, предложи красавец-комендант герцогу Окделлу объехать улицы, по которым пройдет коронационная процессия, Ричард бы с восторгом согласился, но Айнсмеллер ничего не предложил, и Дик пошел дальше, стараясь не разглядывать свое отражение в многочисленных зеркалах. Куафер сделал все, что мог, но набеленное лицо напоминало о ярмарочных арлекинах, и Дик приказал смыть с лица неудачный грим. Не вышло замазать полностью – пусть смотрят, герцог Окделл ничего не скрывает и ничего не стыдится.

«Если не можешь спрятать, выставляй напоказ», – сказала как-то Матильда. Речь шла о корсете, который вдовствующая принцесса приказала выкинуть, но сами слова Ричард запомнил.

В Малой приемной толкалась стража и придворные, в том числе и несколько знакомых. Ричард узнал Никола Карваля и отвернулся. Маленький капитан Дику никогда не нравился и к тому же напоминал сбежавшего Хуана. Не лицом, манерами. Тот же наглый, оценивающий взгляд и та же бесцеремонность. Юноша не сомневался, что Карваль и его «чесночники» ненадежны. Их держала в столице не преданность королю, а воля Робера Эпинэ, который мог вести себя и поумней, и подостойней. Иноходцу льстит, что его люди ставят своего герцога выше короля, но Повелители служат Раканам и Талигойе, а не себе. Робер должен внушить это своему мужичью, но не делает этого. Еще бы, столько лет был единственным близким другом Альдо, а теперь пришлось потесниться.

Мелькнуло очередное зеркало в вызолоченной раме, но Ричард и не подумал сбавить шаг. Быть исцарапанным собственной сестрой, и из-за кого? Из-за убийцы, зверя, способного разрубить человека пополам и рассмеяться! Сумасшедшая кошка, так опозорить дом Окделлов... Постыдилась бы! Хотя чего ждать от девицы, разъезжающей по стране с ротой солдат?

Последний поворот, Голубиная лестница. Через десять минут он увидит королеву. Что он ей скажет?

Говорить о главном, о своей любви, в таком виде невозможно. Что ж, ограничимся рассказами о войне и путешествиях. Жаль, он не осмотрел как следует Святой город, Катари было бы интересно услышать про резиденцию Эсперадора. Храм Семи Свечей, усыпальницы святых...

Впрочем, она и так все знает. По рассказам мэтра Шабли и по книгам Ворона. Можно вспомнить пару не самых известных легенд. Про Эсперадора Руция. Или про юность святого Адриана. Сейчас все забыли, что в юности он бежал с чужой женой на Марикьяру, которую тогда называли Фульгиат.

3

Высокая фигура на пороге Голубиной гостиной не показалась занятому своими мыслями Ричарду знакомой. Юноша равнодушно скользнул взглядом по приближающемуся человеку, и тот наклонил голову в вежливом приветствии равного равному. Придд! Этого еще не хватало.

– Добрый день, герцог. – Повелитель Волн остановился, что Дика, мягко говоря, не обрадовало. – Если вы направляетесь к Ее Величеству, то вы напрасно теряете время. Королева выехала в аббатство.