Рыцарь для принцессы - Екатерина Кариди

А потом было шумное застолье. Давненько вся семья не собиралась у Хаториана, тем более по такому веселому поводу. И кушать всем хотелось жутко, потому что с утра еще не ели, перед ритуалом нельзя.

Изольду взяли в оборот женщины. Знакомиться, говорить о новостях, и вообще, о разном, о женском. Он смотрел на нее издали, зная, что должен подойти и сказать. Но все откладывал этот момент. Пусть еще побудет в неведении, пусть.

Его девочка, его чудо, смеялась, окруженная другими женщинами, а у него сердце тянулось к ней, вздрагивая тонкими нитями души.

— Ты уж сказал ей?

Тихий голос рядом. Хаториан.

— Еще нет, — ответил Берт, поворачиваясь. — Собираюсь.

— Подожди минуту. У меня есть кое-какие сведения для тебя.

— Я весь внимание, — пробормотал Берт, опуская голову и сосредотачиваясь на том, что Хаториан скажет.

— Это касается положения дел в Илтирии. Ты же понимаешь, многих там не устраивает, что возможный наследник будет… э… сыном дракона.

Берт нахмурился, конечно, в былые времена его бы взбесило его самого до крайности. Но то в былые времена. А сейчас он смотрел на Изольду.

— Дядя собирается устроить еще одну войну? — спросил, недовольно морщась.

— Нет, — ответил Хаториан. — Вержесы. Затеяли обширный заговор, собираются свергнуть Ансельма. Ну, и как ты догадываешься, конечная их цель все-таки война.

— Я этого не допущу, — спокойно проговорил Берт, продолжая смотреть на Изольду.

И не обращая внимания на то, как оценивающе оглядел его Хаториан. А тот сказал после минутного молчания:

— Но ты один.

— У меня есть верные люди. Правда за ними придется сходить в Шалин, но с этим проблем не будет. Особенно теперь, когда я снова маг. И знаю цену многим вещам, — сказал Филберт и посмотрел Хаториану в глаза.

— Хорошо, — ответил тот, помедлив секунду. — Можешь рассчитывать на помощь и поддержку наблюдателей Джагарта.

— Спасибо. Это… доверие… — дернул шеей Берт, почувствовав, как к горлу подступил ком.

— Думаю, ты его достоин, — просто сказал дракон.

Еще с минуту мужчины молчали. Потом Берт поправил на себе одежду, провел пятерней по волосам и проговорил:

— Ну… я пойду. Попрощаюсь и…

— Иди. Когда все закончишь, на нижней террасе тебя будет ждать корабль. О тнесет куда скажешь.

— Спасибо, — повторил Филберт, но занимало его уже совсем другое.

Он шел к Изольде. Плохо представляя, что будет говорить ей, как объяснять.

Хаториан смотрел ему вслед. Он ни минуты не сомневался в этом повзрослевшем и изменившемся рыцаре. И все же Филберт Танри заставлял его нервничать. Хаториан перевел взгляд на жену.

Она стояла чуть поодаль и, скрестив руки на груди, смотрела на тех двоих, застывших в своем мирке среди толпы… На Филберта и Изольду. Они стояли рядом, друг против друга. Он держал ее лицо в ладонях и что-то тихонько говорил, а она…

Как прощаются влюблненные?

Как будто на век, даже если им предстоит разлука на миг.

И сердце рвется. И слезы на глазах, а в горле ком и трудно дышать.

Неслышно подошел, встал за спиной Виль, обнял ее за плечи. Почему-то Хаториану было больно видеть с каким чувством она сейчас смотрела на своего бывшего жениха. Но никогда ни в чем дракон не упрекнул бы свою жену.

— Он лучший? — тихонько спросил, глядя на Изольду и Филберта.

— Да, он лучший, — ответила Вильгельмина и утвердительно кивнула.

А у дракона словно игла вонзилась в сердце. Но тут она повернулась в его объятиях и сказала, глядя ему в глаза:

— Но он лучший для нее. А для меня никогда не было и не будет никого лучше тебя.

Хаториану показалось, что он сейчас захлебнется, так ярко нахлынуло чувство. Сжал сильнее руки и, как смог говорить, прошептал:

— Виль, давай уйдем… сейчас?