Я - дань - Дарья Ратникова

— Тави, родная, — никто, кроме Марка никогда так не звал меня. — я никуда без тебя не исчезну, даю слово.

Я улыбнулась. А Игнис прикоснулся губами к моей руке. Волшебное чувство. Я улыбнулась и на несколько секунд закрыла глаза, забыв о том, где я нахожусь и что происходит.

А беловолосый воин улыбнулся мне и пошёл в дом.

Я побродила немного по осеннему саду, наслаждаясь последними тёплыми деньками. Это не Роум. Зима здесь настанет намного раньше и обычно бывает намного холоднее, чем у нас. Но я любила зиму. Поэтому мечтала полюбоваться на сугробы, особенно лежавшие на вершинах гор и если даст Создатель, конечно с Игнисом. Я улыбнулась Потом вспомнила про Ароса.

Надо бы пойти проверить, как там чувствует себя мой дракон. Мой дракон. Это тоже странно грело душу. Недаром я с детства всегда любила и восхищалась драконами. Мне нравились эти сильные и смелые создания, в отличии от того же Марка, который хоть и был мальчишкой, бледнел, когда небо закрывала огромная крылатая тень.

Арос спал в тени, на небольшой полянке возле дома геста. Точнее делал вид что спал, потому что при виде меня тут же открыл дин глаз и я почувствовала, что он хочет, чтобы я подошла.

— Ты что-то хотел? — Я обняла дракона, погладила и придалась к нему. Почему то было ощущение, что я глажу большого кота. Всегда любила кошек.

Арос что-то муркнул в ответ, но я и как в тот раз услышала его.

— В башню должны попасть мы.

— Почему? — Спросила вслух.

— Потому что никто другой там не поможет, — ответ дракона был предельно лаконичен.

— Но почему? — Я всё ещё недоумевала.

— Потому что только ты смогла пробраться под купол. Разве не помнишь? — Арос недовольно фыркнул. Мол, какая я непонятливая. И правда, только я, да маги. Но неужели в башне тоже купол?

— А ты как думала?

Ну да, конечно. А теперь самое главное — убедить Игниса и геста, в том, что в башню должна отправиться я. И хотя у меня особого желания не было, меня, как и в первый раз, не спрашивали. Так должно быть. А кто я такая, чтобы отказываться?

Я вздохнула, погладила дракона, встала и направилась к дому. Интересно, решили они уже что-нибудь или нет? Как только я вошла внутрь (хорошо, я примерно помнила, где оставила Игниса с гестом, иначе пришлось бы мне бродить по этому огромному дому до завтрашнего утра), сразу же захотелось спать. Сонное царство какое-то.

Я с трудом всё-таки нашла столовую, в которой так и сидели два воина и постучалась.

— Да-да — голос геста звучал устало. Я вошла.

— Тависса! Отдохнула, — Игнис улыбнулся мне.

— Да. А вы уже решили, что будете делать.

— Примерно, — устало потёр переносицу гест. — Но всё равно точно не знаем, кого отправить в башню.

— Зато я знаю, — мне было неудобно, но я должна была сказать то, что узнала от Ароса. — Я должна полететь точно.

И в комнате воцарилась тишина.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍А потом Игнис с гестом разом заговорили:

— Это невозможно!

— Ты никуда не полетишь!

— Боюсь, что мне всё-таки придётся, — ответила тихо. Но воины услышали меня.

— Почему? — Игнис вопросительно смотрел на меня.

Я вздохнула и рассказала то, что услышала от Ароса.

— Значит там тоже купол. — Гест взъерошил волосы. — Скверно. У нас таких сильных магов нет. — И замолчал. Игнис тоже молчал. А я смотрела за окно.

Мне так уже хотелось, чтобы побыстрее это всё закончилось, и можно было бы уже отдохнуть. А ещё я не хотела признаться в этом даже самой себе, но я очень сильно скучала по Марку и Галате и по родному Роуму. И даже с Игнисом не смогла бы долго жить, зная, что никогда не увижу своей родины и не навещу родных.

— А как вы, ния Тависса, прошли через купол?

— Я не знаю, — я пожала плечами. — Просто шагнула внутрь.

Гест вздохнул. А я точно знала, что даже если они против того, чтобы я летела к башне, мне надо там быть, несмотря ни на что.

Он что-то шёпотом сказал Игнису. Мой беловолосый воин покачал головой, но гест был настойчив.

— Я понимаю, что не имею права вами рисковать, ния, и сказал об этом вашему жениху, — гест посмотрел на Игниса. Тот сидел, нахмурившись, словно грозовая туча. Но меня это не задело. — Но я хотел бы попросить вас помочь нам.

Я согласилась бы тут же и уже открыла рот, чтобы ответить гесту, когда подумала про Игниса. Он не просил меня стать его женой, и всё-таки я понимала, что если мы доживём, это будет счастьем для нас обоих. Да и гест считал его моим женихом. И я не могла, нет, не хотела решать сама. Я была уже не вправе это делать. И для меня было счастьем соглашаться с мужем и принимать его волю. Если есть единомыслие, то это действительно в радость.

— Ты против? — Спросила я тихо Игниса. Он поднял на меня глаза и долго и внимательно рассматривал. Создатель знает, что он там увидел, но мой синтар повеселел.

— Я не имею права тебе запрещать, когда дело касается таких важных вещей. Только я обязательно пойду с тобой.

— Хорошо, — гест кивнул. — Тогда давайте всё обговорим. Времени уже почти не осталось. Мы собирались идти на штурм сегодня на закате. Кто знает, что смогут сделать маги за ещё один день.

Я посмотрела на большие часы, висевшие над столом. До заката оставалось совсем немного времени.

К вечеру всё было решено. Гест выдал нам с Игнисом артефакты, которые возможно смогут понадобиться — защиты, невидимости и ещё по мелочи. Всё равно против магов и их защиты мы фактически бессильны. Никто не знал, сколько у нас будет времени и будет ли вообще, когда мы подлетим. Может быть лорды со своими помощниками тут же окажутся рядом с ними. И хотя гест сказал, что попытается их отвлечь, я не сказать, чтобы верила в этот план. Маги будут ждать нападения сверху. Вопрос только в том, кто окажется быстрее. Ну и ещё у нас был Арос. Он передал через меня, что будет делать всё, чтобы помочь нам. Правда, я (и как выяснилось воины тоже) не знали, что точно он может. Какова точно драконья магия, никто не знал. Драконы слишком редко ею пользовались. К тому же проблема была ещё в том, что Ароса без привязки могла слышать только я. И как передать его слова гесту — мы пока не придумали. Конечно, Игнис мог с ним связаться, но будет ли действовать его магия в башне сейчас, когда её охраняли, мы не знали.