Иллюзия отбора - Екатерина Верхова

На одно мгновение прикрываю глаза, чтобы избавиться от лишних мыслей. Лучше всего — вообще от всяких мыслей, но это сложнее.

— Ты уверена, что сможешь победить? — спросил отец, когда я, наплевав на все правила дома, пришла к нему в кабинет.

— Уверена, — я обманула, но откуда об этом знать человеку, который никогда не был знаком со мной настоящей.

— Ты понимаешь, что если проиграешь, я не смогу восстановить договоренности с родом Алер? — он сомневался. Как я и предполагала, его манит власть, но пугает конкуренция.

— Понимаю, — кивнула я, потупив взгляд.

— Есть ли какие-то гарантии того, что ты не опозоришь род? — он спрашивает настолько холодно, насколько это вообще возможно.

Знаю, что он в смятении лишь из-за того, что я заявилась домой вот так… без предупреждения, во время учебы. Не буду же я ему говорить, что не появлялась в пансионе с первых дней? Не буду же рассказывать, что младший сын барона Шеклис, под личиной которого я провела все это время, пропал так же внезапно, как и появился?

— Отец, — тогда я собиралась с мыслями всего мгновение, слишком хорошо понимала, на что стоит давить. — Нам обоим прекрасно известно, что любой отбор — это фикция, желание королевского рода привлечь внимание к себе, отвлечь от каких-то других проблем в королевстве. Помимо прочего, это еще и бизнес. И речь даже не о сотнях тысяч золотых, о миллионах. Никто не станет рисковать, убирая меня из отбора. Что уж греха таить, я одна из самых интересных для королевства претенденток в жены второго принца. Мало кто откажется жениться на принцессе соседнего государства, с которым такое долгое время напряженные отношения. А уж как потом эту невесту использовать — другой вопрос. Я не посрамлю чести рода и в любом, — я подчеркнула интонацией, — в любом решении обязательно буду советоваться с тобой и делать так, как ты посоветуешь.

Вру. Безбожно вру. Но в этот раз прекрасно понимаю, ради чего. И, честно говоря, совершенно не боюсь мщения отца. После всего, что происходило в последние недели моей жизни, чувствую себя куда более независимой и свободной, невзирая на то, что все еще Зерг. Даже если Алер… Даже если Алер откажется от меня после всего, что между нами произошло, я справлюсь. Главное, найти Кайда.

— Графиня Амелия Эдель! — все тем же громогласным, но безучастным голосом представляет глашатай новую претендентку.

Я не сразу понимаю, из-за чего гомон усиливается. Только краем уха улавливаю.

— Да как она…

— Да что она себе позволяет?..

Поднимаю взгляд и мысленно хмыкаю. Девушка с короткими светлыми волосами входит в залу с гордо приподнятой головой и выразительным взглядом, словно готова идти одна против всего мира. Помимо прочего — на ней темно-синий расшитый брючный костюм, подчеркивающий каждый изгиб ее фигуры. Образ довольно вызывающий для официального приема, но она явно выделяется на фоне нас всех.

— Как ее вообще допустили до отбора, у нее же ребенок?! — слышу возмущенный голосок слева.

И в голове, словно векторы чар, начинает складываться общая картинка. Популярные сплетни прошлых лет, из которых толком и непонятно, что есть правда, а что нет.

Амелия когда-то была дочерью зажиточного купца, поставлявшего самые дорогие ткани в королевство. И все бы ничего, но решил он выдать свою дочь замуж. Вроде как собрал приданого, достойного и герцогской дочери. Хотел только, чтобы у Амелии появился достойный титул. И потому мужем ее стал граф Эдель. И все бы ничего, вот только графу этому было под сотню лет, да и потратился в свои лучшие годы он знатно (опять же, по слухам), а потом жил в полуразвалившемся поместье на крохотном, для графства, клочке земли, потому как остальную территорию сдавал в аренду.

Через девять месяцев после бракосочетания у них появился ребенок, и уже на следующий день графа не стало. И умер он при довольно загадочных обстоятельствах… Наследство отошло двум сыновьям графа, которые, помимо прочего, были сильно старше молодой жены. Потому Амелия вернулась вместе с новорожденной девочкой к отцу и дабы не плодить слухи, при дворе не появлялась. Все эти три года. Почему сама Амелия и ее дочь не были прописаны в завещании — непонятно. Именно поэтому на девушку навесили и адюльтер, и ребенка-бастарда. Кто-то даже поговаривал, что она приложила руку к убийству престарелого супруга. Вроде как надеялась, что этот несчастный клок земли отойдет именно ей.

Девушка склоняется перед монаршей четой в реверансе и проходит к нам. Деланно не обращает внимание на каждую из претенденток, встает рядом со мной каменным изваянием: спина напряжена, подбородок взденут, в глазах вызов. Интересно, что она тут забыла?

* * *

Всего через час после официального представления перед королем и королевой мы сидим в малой столовой. Узким кругом, исключительно претендентки, но что-то мне подсказывает, что за нами ведется постоянное наблюдение.

— Отец, как узнал про отбор, тут же меня благословил, — оттопыривая мизинчик и попивая травяной сбор из чашки, в которой поместится разве что три глотка, произносит рыженькая девушка. Я много раз видела ее на приемах, но ни разу не доводилось пообщаться лично. К счастью.

Разговаривает она слишком много и слишком громко. И всего в ней как-то… слишком.

— Да тут каждую из нас благословили, — тихо замечает другая девушка. Баронесса Дофф, если не ошибаюсь.

— Ну, будем честны, — рыженькая закатывает глаза и делает глоток, — шансы есть не у каждой.

— А вы полагаете, что у вас шансов больше всего? — внезапно спрашивает Амелия Эдель. Причем спрашивает без сарказма и иронии, с любопытством, будто бы весь разговор не сводится к абсурду. Да даже не абсурду! Хм… если сравнивать, то примерно с такими же лицами ночные бабочки элитарного толка меряются титулами клиентов. Я сама слышала! Братца искала, а когда услышала его фамилию, так и замерла у чуть приоткрытой двери. Дослушать до конца не удалось, девушки перешли к обсуждению интимных подробностей, и я поспешила отойти подальше.

— А вы полагаете, что у вас? — с насмешкой выплевывает рыженькая.

Я морщусь, буквально на секунду, но этого достаточно, чтобы заметили. Мысленно щелкаю себя по носу. В высшем свете я всегда старалась быть в тени, не привлекать лишнего внимания и даже если что-то не нравится, отмалчиваться. Так спокойнее. Но…

— А вы, леди Зерг, променять гарантированное бракосочетание с наследником рода Алер на маловероятное с принцем?.. Вам не кажется, что это не только рискованное, но и глупое решение? — рыженькая перекидывается на меня.

Всего на секунду, но наши взгляды с Амелией пересекаются. И я чувствую что-то знакомое… сочувствие? Молчаливую поддержку? Что же тебя сюда привело, графиня Эдель? Явно не желание выйти замуж за Мэтта.

— Леди… простите, не знаю вашего имени, — начинаю я с вежливой улыбкой.

— Леди Наруш. Вельзия Наруш, — на лице рыженькой мелькает недовольство.