Ведьма из Ильмаса - Ксения Мирошник

— Ты совсем рехнулась? — гневным шепотом спросил он. — Ты сейчас взяла на себя всю эту чертовщину?

— А ты предпочел бы, чтобы я сослалась на две сотни магов за твоими конюшнями? — съязвила я, ощущая невероятную горечь. — Пока купол над ними, монахи не смогут обнаружить источник, а вот объяснить его как-то нужно было. Ты ведь просил защитить твоего отца.

Арас долго смотрел в мои глаза, пытаясь подавить неясную злобу. Не понимаю, чего он так взъелся. Дай Бог, монахи не узнают о присутствии магов и с ним, и с его отцом все будет хорошо.

— И ты решила подставиться?

— Не забывай, я притащила всех этих людей сюда! Мне и отвечать! К тому же, ты итак должен был отдать меня братству. Исход- то все равно один, — не хотелось его упрекать, но я не смогла заглушить обиду.

— Ария…, - всего одно слово, только одно, но сказанное так нежно, смогло перевернуть мой мир, встряхнуть его хорошенько, и уже не вернуть на место. Вот каково это — услышать собственное имя из его уст.

— Не нужно ничего объяснять, — заверила я его, — ты должен был! Я понимаю. Я для тебя всего лишь «ведьма». Ты и вернул — то меня только для того, чтобы я дала тебе ответы.

Он не отвечал, знал, что я права. Я не стала говорить ему, что вижу, что сейчас это не так, что благодарна ему за участие и некую долю заботы о моей жизни, ну или смерти. Не нужны нам такие разговоры.

— А теперь пойдем, уговорим их оставить нас в покое, — сказала я, и поскольку, мужчина с места не двинулся, мне пришлось приложить ладонь к его груди и мягко надавить. Вот решила же для себя, что не стоит касаться его… Сильное сердце билось, как сумасшедшее, мое тут же откликнулось. Его глаза смотрели так, что душу на изнанку выворачивало. Я ощутила острое желание прижаться к его груди и никогда не отстраняться. Эта мысль напугала меня, я одернула руку и недоуменно посмотрела на Араса. Он был не менее удивлен. Боже, как не хорошо! Как только я решу здесь все проблемы, ну или если решу, то тут же перееду куда-нибудь подальше. Ну, можно же помечтать? Я отошла от Араса, ясно ощущая, как он недоволен.

— Если ты и правда источник этой магии, то зачем ты ее использовала? — спросил один из монахов, скрывавший свое лицо под капюшоном.

— Как вам известно, на землях Мираноса появился жнец, — ответила я. — Я пытаюсь избавиться от него.

— Даже нам известно, что жнеца не уничтожить…

— Мы выясним, чего он хочет, — раздраженно сказал Арас.

— А дальше?

— Дадим ему то, что он хочет, — я, возможно, немного лукавила, но они должны были услышать именно то, что хотели.

Монахи перекинулись парой слов, а потом воцарилось долгое молчание. Брат Окул что-то обдумывал, но делиться своими мыслями не спешил.

— Вы убедились, что ничего того, что могло бы вас заинтересовать, здесь не происходит. — Осторожно, но сохраняя достоинство, сказал наместник. — Вы можете вернуться в Цитадель.

— Я должен поверить, что эта женщина вернется туда по доброй воле? — искренне удивился брат Окул.

— Вы можете не верить мне…, - начала я.

— А я и не верю, — прервал меня монах.

— …но наместнику и его сыну вы можете верить безоговорочно. Вы считает, что они намеренно подвергнут свою репутацию, да и жизнь опасности?

— Я верю наместнику и его сыну, — брат Окул приблизился ко мне вплотную. — Я не знаю, чего ожидать от тебя, поэтому принял решение остаться в поместье до тех пор, пока ты не выполнишь свои обязательства перед теми, кто вызволил тебя из моей обители.

А вот это совсем не хорошо…

— Я должен убедиться, что ты навсегда исчезнешь из Мираноса.

Эти слова заставили меня посмотреть в глаза монаху, который явно что-то скрывал. Какая цель на самом деле привела его сюда? Почему он лично явился в поместье Макгигонов? Брат Окул улыбнулся и опустился на стул, давая понять, что станет костью в горле на всё то время, что я нахожусь здесь. Нужно срочно избавляться от жнеца!

Я старалась как можно точнее следовать наставлениям Марона, с которым встретилась украдкой. Наместник и его сын отвлекали внимание монахов, а я отправилась за конюшни, чтобы узнать, как именно я должна поймать жнеца. Братство нарушило мои планы. До сегодняшнего дня я искренне надеялась, что Камилла и Марон будут рядом, смогут подстраховать меня если что. Но в свете последних событий, это стало невозможным. Мне казалось, что я похожа на испуганную мышь, ожидающую встречу с голодным котом. Камилла посоветовала призвать жнеца где-нибудь как можно ближе к куполу, чтобы они могли видеть, что происходит. Маги затаились на другом конце укрытия, чтобы была возможность уйти, в случае чего. Наместник еще утром отослал всех слуг и работников поместья. Сам уходить отказался.

Я стояла посреди двора и пыталась бороться со страхом, накрывшим меня с головой. Да, я сильный маг, я последняя в своем роде, но никогда мне не приходилось встречаться лицом к лицу с такой непостижимой мощью. Ни разу моя жизнь не была так близка к завершению. Я старалась внушить себе, что если сделать точно так, как сказал старик, то все обязательно получится. Однако не очень-то получалось, пальцы все равно дрожали. Жаль, что Милена не нарисовала исход этой встречи. А может, не жаль…

Теплая ладонь легла на позвоночник:

— Мы все рядом, — прошептал Арас, который не мог не почувствовать мою дрожь.

Спиной я ощущала его близость, кожей — дыхание. Я знала, что помочь он мне не сможет, если жнец захочет растерзать меня, но его присутствие странным образом успокаивало, придавало сил. Но и тревога за его жизнь никуда не делась. Сейчас я хотела только две вещи: чтобы он никогда не убирал свою ладонь и чтобы всего этого вообще никогда не происходило. Я понимала, что мне нельзя выдавать свой страх. За моей спиной стояли люди, дорогие мне, и те, кто совсем недавно таковыми стали. Мой ужас отберет у них надежду. Я плотнее вжалась в руку Араса, чтобы насладиться его теплом, а потом сделала шаг вперед.

— Спасибо, — тихо ответила, так чтобы слышал только он. — Но тебе лучше отойти назад, к отцу и Клинту. Всё может выйти из-под контроля.

Я не смотрела на него, поэтому он снова приблизился и поднял мое лицо, касаясь пальцем подбородка. И когда все успело так измениться?

— Я знаю, что ты справишься, — сказал он. — Пусть мне не ведомы чудеса твоего мира, но таких сильных и чистых сердцем, как ты, я еще не встречал.

Сейчас мне нечего было ему ответить, слова застревали в горле. Я постаралась вложить в свой взгляд всю благодарность, но боялась, что Арас увидит не только ее. Я не могла не заметить, как колотится мое сердце, когда он рядом. Не могла не понять, что ищу его одобрения и благосклонности. Я не ждала от него того же и гнала от себя мысли о чем-то большем между нами, поскольку за них мне становилось стыдно. Он совсем недавно потерял жену, его раны еще совсем свежие. Но все же, глупое сердце срывалось в бездну, каждый раз, когда медовые глаза смотрели с теплотой. Не вовремя, ох, как не вовремя!