Присвоенная, или Жена брата - Ольга Герр

Разлука обостряет чувства. Она отбрасывает все неважное, сиюминутное, оставляя самую суть.

Арнэй взял меня за руку, прошептал хрипло признания, и вот я уже горела от желания скорее оказаться в его объятиях. Я скучала по нему, но не думала, что настолько. Как так вышло, что этот мужчина стал мне дороже мужа? Все это было неправильно, но я уже не могла остановиться. Не хотела.

Арнэй подхватил меня на руки и отнес в кровать. Каждое прикосновение, поцелуй, взгляд — острые и жадные. Так ярко, так сладко. Хорошо!

Мы избавились от одежды, от всего лишнего, что мешало нам стать еще ближе. Мы любили друг друга. Наши тела сплетались в танце страсти. Стоны, движения, болезненное наслаждение — пусть это продолжается бесконечно.

Я умоляла — еще, еще. Глубже, быстрее, жестче. Арнэй тоже в этот раз не молчал. Для нас это было чем-то новым. Мы словно обрели заново голос.

— Скажи имя, — со стоном попросил он. — Имя…

Сквозь туман страсти, что окутывал мое сознание, я не сразу поняла, о чем он просит. Однажды я уже сказала имя, и ничем хорошим это не закончилось.

И вдруг догадалась — имя было не то. Так вот в чем дело! Но откуда мне было знать о замене?

Очередной рывок, я держусь в реальности из последних сил. Еще миг и сгорю дотла. Страсть спалит меня в очистительном костре наслаждения.

И вот она вспышка. Яркая, сладкая, незабываемая. Я бьюсь в экстазе, а с губ само собой срывается имя. То самое.

— Арнэй! — выкрикиваю я.

Мой голос как спусковой крючок для него. Арнэй взрывается вслед за мной. Мы дрожим, зависая на вершине удовольствия.

После ярости желания хотелось покоя нежности. Мы лежали в объятиях друг друга, медленно приходя в себя. Это тоже было впервые. Вот так отдыхать вместе. Прежде мы не могли себе этого позволить.

Арнэй перебирал пальца мои распущенные волосы. В пылу страсти он не обратил внимания, что они стали короче, но теперь заметил.

— Ты обрезала волосы? — удивился он. — Зачем?

Я вздрогнула. Возможно, однажды я расскажу ему о кольчуге, но сейчас у меня есть более важная новость. В конце концов, это был бескорыстный дар, пусть таким и остается.

— С короткими волосами я нравлюсь тебе меньше? — я посмотрела на Арнэя с насмешкой.

— Глупости, — тряхнул он головой. — Ты нравишься мне любой. Я буду любить тебя всегда. Даже когда здесь и здесь, — он поцеловал мой лоб, а потом уголки глаз, — появятся морщинки.

Я прикрыла глаза. Странно слышать такие признания не от мужа. Но моя личная жизнь далека от нормальности, так что я буду просто наслаждаться моментом. Кто знает, сколько нам еще отмерено времени.

Открыв глаза, я увидела, что на лицо Арнэя набежала тень. Его тоже что-то беспокоило.

— Прости, — прошептал он, — я не уберег твоего брата и крепость.

Я вздрогнула. Он чувствует себя виноватым? Но он единственный, кто откликнулся на призыв о помощи. Нет, он не погубил Мирную и Сигурда, он спас мою маму и дядю, и многих других жителей крепости. Надо просто смотреть под правильным углом.

Это принципиальная разница, и я объяснила ее Арнэю, а закончила признанием:

— Я ношу дитя. Лекарь говорит, что беременность протекает хорошо, и мы с ребенком здоровы.

Я почувствовала, как мышцы Арнэя напряглись. Он приподнялся на локте и заглянул мне в лицо. Смотрел и молчал, а я не могла понять, что он думает. Он рад, огорчен или зол?

— Не молчи, — попросила я. — Ты ведь понимаешь, что это твой ребенок. Я так ни разу и не была с Харальдом. Ты — единственный мужчина в моей жизни.

— Единственный, — повторил он с улыбкой. Вот эта весть точно его обрадовала. — Мой ребенок, — он перевел взгляд на мой живот, а потом наклонился и прижался к нему губами.

Обруч, сдавливающий мою грудь, ослаб. Арнэй не отверг нашего ребенка, он поверил мне. Вот только жаль, что это ничего не меняет. В глазах других и самого ребенка он всегда будет ему дядей, но не отцом.

— Я не женюсь на Терезе, — заявил Арнэй, вскинув голову.

— Какая разница? — вздохнула я. — Ты все равно не сможешь жениться на мне. Я принадлежу другому.

— Не смей так говорить, — он взял меня за подбородок и заставил посмотреть на себя. — Ты принадлежишь мне. Повтори.

— Я принадлежу тебе, — прошептала, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

Это было чистой правдой. По крайней мере, той ночью я действительно принадлежала ему. Душой и телом. Мы любили друг друга снова и снова. Все никак не могли насытиться, как будто это был наш последний раз.