Сияющая цитадель - Дэвид Эддингс

— Нет, — вздохнул Сарабиан, — пожалуй, чтонет. Мы, тамульцы, вечно балуем своих детей, а в знатных семьях этот процессдоведен до крайности. Материон — средоточие имперской политики, и когда молодыетамульцы поступают в университет, они обязательно вмешиваются в политику, какправило самого радикального толка. Ранг и положение их семей защищают их отпоследствий излишеств юношеской восторженности. Я и сам, будучи студентом, отличалсябунтарскими наклонностями и даже возглавлял несколько выступлений противправительства моего отца. — Император слабо улыбнулся. — Менярегулярно арестовывали по меньшей мере раз в неделю. Правда, в темницу меня таки не бросили, как бы я ни величал своего родителя. Я изо всех сил старалсяугодить за решетку, но полиция не пожелала пойти мне навстречу.

— Отчего это тебе так хотелось угодить в тюрьму? —смеясь, спросила она.

— Молодые аристократки просто обожают жертвполитического произвола. Я имел бы оглушительный успех, если бы провелнесколько дней за решеткой.

— Но ты, кажется, женился еще ребенком? —отозвалась она. — Разве женатому человеку пристало думать о том, какойуспех он может иметь у женщин?

— Когда я и моя жена были еще совсем молоды, мы почтидесять лет не разговаривали друг с другом, а кроме того, наличие восьми другихжен делает само понятие супружеской верности поводом для смеха. — Тут вголову Сарабиану пришла другая мысль. — Интересно, смогу ли я уговоритьКааладора принять пост в моем новом правительстве?

— Бывает и хуже. В моем правительстве есть человек поимени Платим, он — вор, да еще куда большего размаха, чем Кааладор. —Элана бросила взгляд вдоль укреплений и увидела, что к ним идет Миртаи. —Удача?

— Трудно сказать, — пожала плечамивеликанша. — В здание мы проникли легко, но того, что искали, так и ненашли. Стрейджен и Кааладор собираются навестить университет и поговорить кое скем из ученых.

— Неужели ими вдруг овладела жажда знаний? —легкомысленно осведомился Сарабиан.

— Вот уж вряд ли, дорогуша, — отвечала Миртаи.

— Дорогуша? — переспросил он, не веря собственнымушам.

— Но ведь ты и вправду очень милый, Сарабиан. —Золотокожая великанша ласково погладила его по щеке. — Сегодня ночью яузнала, что воры, заговорщики и прочие негодяи испытывают друг к другу весьматеплые чувства. Ты сговариваешься с нами, чтобы разогнать полицию, а значит, иты теперь один из нас. Стрейджен хочет побеседовать со знатоками архитектуры.Он подозревает, что в здании министерства могут быть потайные комнаты, инадеется, что в какой-нибудь библиотеке обнаружатся первоначальные чертежиздания. — Она искоса, лукаво взглянула на императора и добавила: — Воттакую штуку, стал-быть, они и замыслили, дорогуша.

— Ты уверен, Сарабиан, что хочешь ввести Кааладора всвое правительство? — осведомилась Элана. — Похоже, его говорпередается, как зараза. Дай ему год-два, и вся резиденция будет называть тебя«дорогуша».

— Что ж, я предпочел бы это слово многим другимпрозвищам, которыми меня награждали в последнее время.